Литературный конкурс. Моя солдатская смекалка

Ранняя весна 1978 года, станция Люберцы – сортировочная. Доблестные грузчики - бойцы невидимого фронта  по борьбе с зеленым змием, задолго до Международного женского дня глубоко проникшись уважением к женщине-матери,  на  работу совсем  ходить перестали. А на станцию все прибывали  вагоны с фруктами…

Поэтому нас, солдат, бросили на выполнение важной боевой задачи - разгрузку вагона с яблоками, с которой мы справились успешно: боя тары, усушки-утруски не было. Раздали нам в награду по 2 яблока  и повезли в часть.

Но вот  и тот черный день, о котором сам рассказ. Канун восьмого марта. Пятница. Та же станция Люберцы - Сортировочная.

Солдаты-срочники в наличии есть, бойцов невидимого фронта – нет, а прапорщик - старший куда-то подевался, и там  начал предвкушать 8 Марта.

А если прапорщика нет, то сержанты и старослужащие должны напиться! Это традиция, такая же древняя, как и сама идея армии. И эта традиция  была соблюдена еще до обеда. Но для меня, не пившего в тот день, главным злом оказался не  азербайджанский портвейн «Агдам», а греческие лимоны!общем не ..В общем не абхазские.одручными средствами устраивать.!

Начал я ими  с утра злоупотреблять, но не в  смысле – воровать, а потом на Кресте в Люберцах продавать поштучно. Таких трюков тогда и представить было невозможно. А лечил я лимонами авитаминоз и тоску по домашнему  очагу, но немного не рассчитал дозировку. Как говорят у нас в России, первый - кОлом, второй - сокОлом…Штуки четыре я осилил, остальные даже не «надкусював». И таких традиций тогда еще не было. Даже в России.

Первые симптомы стали тревожить меня уже через час. А потом погнали искать укромный уголок.

 Но где же найти уголок на железнодорожной станции? Осматриваюсь. Вижу незанятую экологическую нишу  между  складом  и  ажурным  заборчиком в стиле сталинского железобетонного ампира.

Но прямо мимо нее проходит дорога на люберецкий рынок. И народ весело шагает этой дорогой купить себе харчей перед праздником, а  мне не до веселья. И нет мне интиму и спокойствия в той нише. А внутренний процесс идет!  Хоть караул кричи! Шахматная  партия внутри меня успешно прошла середину и  требует эндшпиля! Но где??

Обратился к народным массам  в лице служащих железной дороги. Они посоветовали сходить на платформу Люберцы…

Провокация! Там дежурит гарнизонный патруль. Начальники патруля - кандидаты и доктора наук. Не злобные, но на своей волне: могут арестовать за мой грязный бушлат и общий нецензурный вид! А процесс идет! И какой может быть арест при уже идущем процессе?!

И тут я заприметил здание в стиле николаевского железнодорожного классицизма. Размышляю так: при царе – батюшке в конторах удобства  были, а война до Люберец не дошла. Значит - мне повезет.

И  быстро-быстро, походкой Борюси Моисеева побежал к тому зданию. Заскакиваю. Так и есть!

Туалет! С чашей Генуя, без унитаза… но такой уютный…

Две газеты на гвоздике: «Правда» и «Московская правда»; мыло, даже полотенце. Дверь - с крючком. Интим достигнут! Я первым делом набросил крючок, и за газету. От «Пролетарии всех стран…» до Тираж ….млн. экз. Ни до того так внимательно газету «Правда» не читал, ни после.

За дверью шум какой-то, голоса... Я и внимания не обращаю.

Если без особой физиологии, то у меня было время еще и «Московскую правду» проработать!

Всё, думаю, теперь пора возвращаться к  суровым армейским будням, к погрузке – разгрузке, выполнению поставленной важной боевой задачи. Вышел из туалета, подошел к выходу, дернул наружную  дверь. Открыть не могу…Что-то не то. Еще раз... Опять не могу! 

В оцепенении захожу в саму  эту контору. Ни одной живой души. Желудок  и кишешник работать перестали, а голова никак не начнет. Что это такое? Где люди? Что за Кафка???

И  мне что делать?

Ага! Позвоню по любому номеру. Выясню где я,  и скажу, что меня закрыли. Должны вызволить!

Еще одна балалайка-разочарование. Телефонов-то и нет! Розетки возле столов есть. А самих телефонов - нет…

Если  в окно попробовать вылезти??? Но на окнах решетки!

Замок на входной двери сломать совком   для мусора из туалета?

Пробую ломать. Почти сломал. Совок. Он-то при советах был сделан, а дверь - при Николае втором - кровавом. А вместо обычного замка – замок серьезный,  от стрелочного перевода.

Его надо не совком, а автогеном… или динамитом!

Ну, всё, думаю, дослужился!

Трибунала, понятное дело, не будет, и на губу, скорее всего, не посадят. Но позору не оберешься до конца службы. Кроме того, по всем законам советского праздновательного этикета придут в эту контору, не ранее, чем через четыре дня: выходные, плюс 8 Марта – понедельник…

Что дальше?   Расстройство почти кончилось, пришла пора заняться фатализмом. Пусть будет, что будет! Это при поносе сложно быть фаталистом. Фаталист с поносом  - просто засранец!

Начал расстилать бушлатик, думаю – надо вздремнуть…

 Но тут из-за двери шум. Стучат. Мужские голоса:

- Хотим поздравить  ваших женщин!

А я, из-за двери:

- Этого сделать нельзя, тут никого нет!

- А кто же это говорит?

- Это я! Военный солдат. Неудачно  поел лимонов, удачно в туалет сходил. Выручайте!

- Ты, Юра, бухай меньше! Рано запраздновал! Вот тебя и закрыли!

- А я не Юра! Я военный солдат…

Но они дальше слушать не стали и ушли.

У меня маленькая надежда появилась. Оказывается,  жизнь возможна не только на Марсе, но и на станции Люберцы - Сортировочная. Ободрился. «Приму «Дукат» закурил. И точно: еще сигарета  не кончилась – стучат. Балагурят женщины:

- Открывайте! Поздравляйте!

- Не могу! Я - военный солдат…лимоны... туалет... меня заперли…

- Михалыч! Ну, Вы смешной, и на Новый год чудили, и на 23-е Февраля. И сейчас!

- Та я другой Михалыч. Военный…Меня…

 Тут меня осеняет догадка, что это не мне открывать не хотят, а тому Юре - совсем экстремалу. Ну, любит человек выпить  на праздники  и после этого креатив устроить, поэтому его временно и изолируют от гуляющего общества! Надо мне самоидентифицироваться и от этого Юры решительно отмежеваться!!!! И чем скорее, тем для меня лучше будет! Но и эти тоже ушли... Я  стал соображать конкретнее. Форточку в туалете открыл, шапку снял и  военный билет приготовил.

И вот опять стучат:

-  Открывайте-принимайте…Вино-водка-поцелуи!

 - Нет поцелуям!!! Я военный солдат.… Поел лимонов…

  - Юра! Тебя опять закрыли? Как и  в прошлый раз? Что бы с белкой не бегал по путям???

-  Нет! Я солдат! Вот шапка, а в ней  военный билет. Примите меры!

Ушли, но через 10 минут вернулись, опять стучат.

 - Солдат! Ты что там делаешь?

- Ничего не делаю. В туалет сходил, за что и пострадал! Выручайте! А то машина  в часть без меня уйдет! Дезертиром буду…Изменником Родины! Принимайте меры!

 Приняли. Еще через десять минут заявились дяденька в форменной фуражке с ключами, а с ним  милиционер и два гвардейца-путейца-шварцнеггера. На всякий случай документы мои посмотрели. Посмеялись.

 Они водку  дальше пошли пить, а я - к своим бойцам. Те уже были совсем пьяные, и меня никто не хватился.

 Вот так! Столько эмоций за один день. И всего-то от четырех лимонов. Умею же я себе экстрим с релаксом подручными средствами устроить и смекалку проявить!

ПС.  Но вот что интересно. Этот Юрий Михайлович  экстремально балагурить уже перестал? Тридцать лет прошло, как-никак целая жизнь...