Наступает «альтернативное здоровье»

Увеличить шрифт

1

2

3

Читайте также »

	»Ющенко готовит студенческую революцию
	»Скандал с Черномырдиным: наехать – чтобы оставить
	»Антикризисный консерватор
	»Платная медицина: «назад в будущее»
	»Вперед, к победе коммунизма!

Не пропустите »

	»«Терминатора» признали культурным достоянием США
	»Ринат Ахметов: "Кобзон угадал счет до игры!"
	»Ани Лорак надоело жить в гражданском браке с Муратом!

Интересное »

новости, загрузка.

Еще со школьной скамьи всем известны некоторые шокирующие подробности «спартанского воспитания». А именно - «первичная селекция» новорожденных: если у младенца находили какое-то уродство, его тут же бросали в пропасть. В сущности, обычай этот был избыточен уже тогда, в греческих государствах-полисах. Ведь физический недостаток отнюдь не означал для человека невозможность стать полноценным членом общества, реализовавшись в другой сфере. К примеру, известнейший древнегреческий оратор Демосфен имел довольно тщедушное телосложение, философ Сократ не отличался особой «фотогеничностью» и т.д. Лишь Спарта, зацикленная на идее «хороший гражданин = хороший солдат», допускала такие жесткие методы в отношении инвалидов. За что, в конце концов, и поплатилась, проиграв историческое соревнование куда более изнеженным Афинам.

Для нынешнего общества эксцессы «спартанских методов» для многих стали синонимом слова «садизм». Но, наверное, самые последовательные защитники прав и свобод человека не могли еще 10 лет назад предположить, что вскоре появится феномен «Спарты наоборот». Ну, не совсем наоборот – здоровых детей пока, к счастью, не умерщвляют. Но вот сознательное превращение их в инвалидов уже перестало быть элементами сюжетов фантастических «антиутопий» и обстоятельств уголовных дел.

На днях один из российских каналов показал шокирующий сюжет из британской жизни. Тамошний Совет по биоэтике, на запрос местных парламентариев, признал вполне допустимым специальные виды вмешательства во внутриутробное развитие человеческого эмбриона. Речь не идет об исправлении генетических патологий вроде болезни Дауна или синдрома Клайнфельтера – до такого пока медицина не доросла даже на Туманном Альбионе. Речь идет о другом – введении беременным женщинам специальных препаратов, вызывающих те или иные патологии у еще неродившихся детей.

Звучит как зловещие эксперименты на заключенных гитлеровских концлагерей доктора Йозефа Менгеле и его коллег в белых халатах поверх эсесовских мундиров. Но на этот раз медики (и потворствующие им парламентарии) готовы идти навстречу пожеланиям своих вполне свободных пациентов. Уточним – особенных пациентов - слепых, глухих, хромых и так далее. Многим из них кажется, что родись у них зрячий, слышащий, нормально ходящий ребенок, то родителю-инвалиду найти с ним общий язык будет очень сложно. А тут новейшие медицинские технологии подсказывают такой логичный выход. Все просто вмешиваемся в естественный ход событий и создаем ребеночка «по своему образу и подобию»…

Впереди планеты всей

Конечно, любой «камешек» в огород Спарты на таком фоне, как минимум, неуместен. Инвалиды с детства там не могли присутствовать по определению – их обрекали на смерть сразу после рождения. Но если бы какой-нибудь взрослый спартанец, получивший травму, скажем, на войне, решился бы изуродовать «под себя» свое чадо – его, вероятнее всего, самого сбросили бы со скалы. Чтобы не портил «генофонд нации».

Скорее уж на ум приходят аналогии со средневековой Европой. Всевозможные публичные казни и наказания – в том числе и по отношению к детям. Правда, тогдашнее выжигание глаз, отрезание ушей и прочие зверства обычно были частью изощренных пыток. Представить вариант, когда сами отцы-матери просили бы изувечить собственных детей, просто невозможно. Запороть до смерти во время «воспитательной работы» – иногда случалось. Но чтобы калечить собственное дитя, будущего наследника…

Несмотря на все эксцессы в виде крестовых походов, инквизиции, религиозных войн, в основе мировоззрения лежало, все-таки, признание самоценности любой человеческой души, «образа Божьего». Даже если для «спасения заблудшего» тела (т.е. телесную оболочку души) считалось возможным сжечь на костре. Но даже такие крайние варианты, тем не менее, были прерогативой лишь государства или церкви – но не отдельных людей. «Самочиние» по отношению и к другим, и к себе каралось очень жестко. Лишь сравнительно недавно в той же Англии официально отменили трагикомический закон – когда за попытку самоубийства полагалась смертная казнь. Но «из той же оперы» и типично «пролайфисткое» категорическое «табу» Папы Римского на любые аборты. Методологическая основа такого запрещения – как раз в постулировании того, что с момента зачатия человеческий эмбрион получает от Бога живую душу, его Образ. А значит, является и уникальной человеческой личностью. Следовательно, должен подпадать под защиту общества с самых первых минут существования – как и любые другие люди с их правом на жизнь и свободный выбор.

Так что нынешняя ситуация с разрешением на «отрицательное» внутриутробное вмешательство во многом уникальна. Да, в языческие времена глава рода, отец семейства, был властен над жизнью и смертью своих детей – мог их убить, безнаказанно продать в рабство и т.д. Однако сами по себе понятия «нормы» – красоты, здоровья – были незыблемы, несмотря на отдельные бесчеловечные проявления или даже тенденции. Позже христианские мыслители во многом нивелировали культ красоты, поставив вместо него моральную добродетель, не слишком обращающую внимание на физические недостатки – но к принудительному искалечиванию «во благо» никогда не призывали.

А вот гремучая смесь либерально-индивидуалистического гуманизма, превратившегося в свою противоположность, фактически признающего все права лишь за родившимся человеком, и привела к пониманию «плода» как некоего «биоконструктора». Ладно бы в плане развития у неродившегося ребенка каких-то сверхспособностей. Но, как видим, возможности медицины теперь будут использоваться и для фактического уродования человеческих существ.

Конечно, можно винить в этом и саму медицину. Ну, право, если бы к беззащитному маленькому тельцу, извивающемуся от страха и боли, мрачный тип в балахоне палача подносил раскаленный докрасна железный прут, дабы навсегда лишить его зрения – думается, против такого взбунтовались бы и самые фанатичные либералы. Но тут же все намного красивее: никаких криков, сопротивления - вместо этого улыбчивые врачи делают беременной несколько уколов, да к тому же по ее собственной просьбе. Что цель в обоих случаях одна – никого не беспокоит, главное, чтоб средства были «гуманные». Прямо биологический «лего» какой-то получается…

Альтернативы, альтернативы…

Но, все-таки, не стоит «искать крайнего» лишь в научно-техническом прогрессе. Это все равно, что возлагать вину за убийство на нож, хотя последнему все равно – что резать хлеб, что живое тело. Львиная доля вины за скандальное решение британских «биоэтиков» лежит на одном из «стержней» современной западной гуманитарно-политической культуры – пресловутой политкорректности.

С его основами, наверное, познакомились уже все – после выхода в свет фильма «Брат-2». Напомним, что его главный герой во время пребывания в Америке никак не мог понять, почему он должен называть часть своих собеседников «афроамериканцами», а не неграми? Тем более, что в США ведь можно встретить не только коренных чернокожих граждан, но и, скажем, туристов из стран Африки. Неужто для патриотично настроенного габонца не будет оскорблением титулование его «американцем»? Это ж все равно, что армянина величать азербайджанцем – лишь по признаку «лица кавказской национальности»…

К сожалению, на «неграх-афроамериканцах» официально одобренная филология не остановилась. Даже в Украине в последнее время как-то значительно уменьшилось употребление слова «инвалид». Пусть речь идет и о защите прав этой категории населения. Зато только и слышишь: «Паралимпийская сборная страны, спортсмены-паралимпийцы». Конечно, нет сомнений, что мужество этих людей вызывает заслуженное уважение. Но – мужество В БОЛЕЗНИ, несмотря на нее, а не в здоровье. Между тем само признание факта болезни, отклонения от нормы, все более настойчиво затушевывается за гладкими речевыми оборотами. В той же Англии официальные лица уже практически не говорят о «слепых», «глухих» и даже не о «слабовидящих» или «слабослышащих». Но – лишь о «лицах с альтернативным зрением», «альтернативным слухом» и так далее.

Ну а раз речь идет не о болезни, а лишь об «альтернативном здоровье», отчего же не поспособствовать «альтернативным родителям» в их желании заиметь «альтернативного ребенка»? Что, для этого придется применять препараты с «тератогенным» действием (от латинского «тератос» - «чудовище»), за которое раньше фармкомпании расплачивались многомиллионными исками и добрым именем? Не беда, переименуем такие «лекарства» в «средства с альтернативным действием на плод» - и вся недолга.
Потом можно будет распространить этот передовой ультралиберально-филологический опыт и на другие сферы. Ну, там преступников будем называть «лицами с альтернативным подходом к законности», подлецов – «людьми с альтернативной нравственностью», идиотов наречем «лицами с альтернативным мышлением». Ничего, попривыкнем – главное, чтоб хороших людей не обижать нехорошими словами.

Если серьезно, то самую блестящую оценку такого подхода дал Михаил Булгаков. Помните его знаменитую фразу о «рыбе второй свежести»? «Рыба имеет всего одну свежесть – в противном случае она тухлая». Точно так же и все попытки общества, разучившегося отличать норму от патологии, обречены на неудачу в ближайшей исторической перспективе. Это ж банальный учебник по биологии для старших классов – о дарвиновском «естественном отборе». Для победы в нем отдельных особей или целой популяции, как минимум, необходимо иметь здоровое и конкурентоспособное потомство. А сие вряд ли возможно при лавинном росте чайлд-фришных (бездетных) феминисток, «альтернативных семей» из гомосексуалистов и лесбиянок, а теперь еще и продуцирования искусственно полученных инвалидов. Так что, судя по всему, через несколько десятков лет «жизненное пространство» слегка «сдвинувшихся» на ничем не ограниченном либерализме европейцев займут потомки намного более консервативных народов. Тех же мусульманских эмигрантов – с их многодетными семьями, отличающихся совсем не «альтернативным» здоровьем.

Потому что, как и в булгаковской максиме, все эти «альтернативы» на самом деле вкладываются в одну «альтернативу» - жизни. То есть – смерть. «Терциум нон датур» – третьего не дано…