П...дец подкрадывается очень даже заметно

На программе «Шустер live» отмечали День свободы. Торжество больше напоминало поминки: за что боролись, на то и напоролись.

Началось с митинга перед студией в защиту обиженного Александра Пабата, которого в эту самую студию не пустили, а вместо него пригласили президента Грузии Михаила Саакашвили. Публике также пообещали проверенный дуэт Кравчук-Богословская. Первым предложили прогнуться г-ну президенту – Савик Шустер даже подарил ему 30 минут с барского плеча. Он также огласил параметры несостоятельности интересующих нас государств: Грузия оказалась между Сьерра-Леоне и Либерией, а Украина – между Алабанией и Белизом. Верным путем идем, товарищи!

Расцветай под Мишей Грузия его!..

Осчастливленный Шустером президент огласил, что он безумно рад. Ведь часть его сердца еще во время учебы осталась в Украине. А пока Грузия вошла в компанию самых развитых стран – дышит в спину Штатам и ОАЭ. По преступности же чуть ли не первые, в смысле борьбы с преступностью – сущие голландцы.

Анна Герман призналась, что у нее «большой сантимент» к Грузии, и поинтересовалась, затесались ли там во власть украинцы. (Казалось, это единственное, что волновало Анну Николаевну на протяжении последних двух недель.) Даже еврей есть, а вот с украинцами пока не сложилось, ответил президент. Зато бандиты все в тюрьмах сидят и никакой коррупции! Еще не Сингапур, но уже пару шагов осталось. Саакашвили регулярно напоминал, что Россия в ж..., а грузины на коне. Приезжайте в Батуми глядеть на небоскребы...

Объясняя ситуацию в своей стране, президент огласил, что свобода возможна лишь под сильной рукой и взятки он отменил. Кравчук глядел на грузинского гостя с недовольной гримасой (видать, ожидал появления Богословской), Жвания – с угрюмым недоверием, Левченко – с миной Гаврилы Принципа, Герман – с улыбкой ученицы, подложившей кнопку под задницу соседу. А Саакашвили, слегка заикаясь и глотая слова, продолжал гнать: нет смысла воровать; независимость означает, что мы ни от кого не зависим; Чубайс призвал равняться на Грузию, а не на Венесуэлу; Украина – путеводитель.

Николай Левченко описал, как он побывал в Цхинвали через два дня после обстрела, на что Саакашвили застрочил, как пулемет: Цхинвали был военной базой, а не жилым городом, и обстреливали город, защищая осетин, а погибли только боевики. Давида Жванию оптимизм гостя не убедил: в Грузии свободы слова нет, а власть не должна диктовать людям, как им жить. В ответ Саакашвили напомнил, что Путин пообещал повесить его за яйца, а он такого российскому лидеру не желает. К тому же, грузинский президент – первый в мире борец с коррупцией.

Герман упомянула польский сериал «Четыре танкиста и собака», где один из героев был однофамильцем гостя, и предположила, что Саакашвили сел не в тот танк. «Свободная» Ирина Фарион предложила всем встать, чтобы поддержать народную независимость – все и встали. Леониду же Кравчуку показалось, что Саакашвили оправдывает насилие, хоть человек он и славный. Ремарку Богословской о внешнем долге Грузии гость охарактеризовал как полную глупость, но та не унималась: Грузия движется в никуда, как, собственно, и Украина. Павел Жебривский же заметил, что грузины звучат гордо, а мы не должны ни под кого ложиться. Евгений Царьков попер на Саакашвили напрямую: стреляли ракетами и убивали.

В ответ грузинский президент выдавил из себя фразу на украинском и заверил, что Грузия – свободная и многонациональная страна и несколько российских солдат даже бежали к ним. А сам он рожден, чтобы сказку сделать былью... Ушел президент под бурные аплодисменты.

Пода-айте Украине на пропитание...

Александр Мороз, которому зрители отслюнили всего минуту, признался, что не жалеет о своем стоянии на Майдане, но президент и премьер предали революцию – теперь они лишь собачатся и тащат Украину в яму. Брехня стала инструментом власти, а сексоты учат морали... Сан Саныч явно уже окунулся в предвыборный азарт, потому экспрессивно размахивал руками, что прежде ему было несвойственно, и разоблачал.

Арсений Яценюк тоже не горел оптимизмом. Ничего с 2004 года не изменилось: даже на «Интер» и «1+1» честному кандидату невозможно пробиться. Всяк хочет продать Украину: кто – на Запад, кто – на Восток. Яценюк боролся за низкую цену газа, но его побороли. В 2004-м он не стоял на Майдане, а спасал гривню. Нынче же наши газовые олигархи превратились в святых. Мы платим россиянам за газ американские деньги, а они на эти средства строят газопроводы в обход Украины. Вскоре нас умножат на ноль.

Ирина Акимова очертила ситуации еще более «радужно»: полный дефолт – куда ни плюнь, и Яценюк приложил к этому руку. В ответ тот очертил свою роль в истории страны: на какой бы фронт его не кидали, всюду он одерживал победу. А народ стареет, вымирает, деградирует, потому как им руководит не Яценюк, простой хлопец с Буковины. И оратор в двух словах обрисовал перспективы: п...дец подкрадется весьма заметно.

Это горькое слово «свобода»...

Иван Заяц попытался развенчать предыдущего оратора: Украина будет жить вечно. И он понес про то, как мы восстановим социальную справедливость и раскрутим производство разом с сельским хозяйством – надо лишь любить Украину. Инну Богословскую он не убедил: наша власть оборзела, она – главная угроза национальной безопасности. Люди превратились в рабов, но они не рабы и вскоре объединятся. Наша задача – марка Made in Ukraine. Начнем торговать зерном, стволовыми клетками и турбинами и заткнем за пояс нефтепроизводителей. Требуется лишь поменять железнодорожные пути.

Акимова очертила конкретные цели: банки, как в Швейцарии, инвестиционный климат, как в Сингапуре, и украинская рабочая сила, но поднять такую махину, как Украина, по зубам лишь Регионам. Но Богословская не пожелала брать Акимову в компаньонки – Инна Германова ринулась в бой в одиночку: «Украинцы, думайте и меняйте власть!» За это ее чуть не оштрафовали...

Эх, наше государство не обеспечивает право человека быть человеком, простонал Яценюк. А оно должно взять на себя оборону, образование и медицину – точь-в-точь по его предвыборной программе. Анна Герман взялась определить гарантии нашего суверенитета: Москва не канает – она слезам не верит, не верит слезам и Брюссель. А у нас в один день президент встречает Саакашвили, а премьер – Путина. Спасение в том, чтобы власть стала единой, читай, «региональной».

Леонид Кравчук у микрофона уверил всех, что независимости нашей ничего не грозит, ведь Юля же выплачивает пенсии и стипендии, да еще и с Путиным разговаривает на равных. Вона працює, а за независимость надо платить. Первый президент честно отдудел свою партию на предвыборной дудке. Левченко развил агитацию за Юлю: все ее бумажки-постановления нигде не выполняются.

Зато Фарион перепутала Кравчука с Кучмой и повесила на шею Леонида Макаровича отказ от ядерного оружия (видать, снится Тягнибоку по ночам атомная бомба – вот до нее бы добраться!). У микрофона свободная дама напоминала постаревшую Геллу, готовящуюся к полету. Источник независимости – в башке каждого из нас, надо наращивать политические мускулы. Гетьманат нам нужен, ОУН-УПА – тогда нация спасется.

Главная угроза в том, что мы, небедные люди, собрались тут и без перерыва болтаем, заявил Жебривский. Шустер предложил ему приходить в студию и четыре часа молчать. Левый Царьков указал спасение – социалистическая Украина (не зря же Хрущев отвалил нам Крым), ведь либеральная модель мира провалилась. Осталось только запеть: «Вставай, проклятьем заклейменный», но вместо этого Шустер пригласил в студию «уникальных ребят» из «Бряц-band» с первыми в мире электробалалайками, на которых они исполнили Вивальди – Антонио Лючио в гробу не переворачивался, не обратил внимания...

...Да простит меня читатель, но пытаться подводить итоги нашим ток-шоу мне надоело. Вывод неизменно напрашивается один: наших правителей и избранников всем гамузом – на 40 лет в пустыню! Но весь фокус в том, что на их смену придут такие, по сравнению с которыми нынешние покажутся невинными грызунами...