Невыносимая легкость нытья

Получив «Свободу слова», Виктор Ющенко пожаловался на собачью президентскую долю: эх, тяжела ты, мономахова папаха!

Несладко быть кандидатом в президенты. Даже если ты действующий президент, все еще отбывающий свой срок. На каждой встрече с избирателями – а люди для него уже превратились в избирателей – ему приходится повторять одни и те же прописные, а вернее, прописанные истины. Это же тоска неимоверная. На вариации хватит сил два, ну три раза, а потом невольно станешь дуть в одну и ту же дудку. А особенно тоскливо, не имея никакого шанса на успех, всякий раз рассказывать, как ты победоносно выйдешь во второй тур и легким движением руки заткнешь за пояс своего последнего конкурента...

О бедном президенте замолвите слово – опустите бюллетень!

К Андрею Куликову г-н президент явился со свежеиспеченным лозунгом «Украинское правительство, украинский премьер и украинская политика». (Все как есть, а разве со времен независимости было иначе?) И принялся растолковывать...

Упрек в том, что пять лет вылетели в трубу, не произвел на президента впечатления, но на нервы подействовал. И Ющенко стал читать знакомую лекцию о том, как мы процветаем, обмахиваясь опахалом свободы слова, и встречаем заморских гостей, которые строятся в очередь, чтобы выразить почтение. Тут Виктора Андреевича слегка занесло, когда он похвастался числом своих визитов за кордон – да уж, налетались и наездились в каретах вы, г-н президент, вволю!

И еще Ющенко пожаловался, что с инструментами у него хреново: есть лишь право вето. Потому Тимошенко с Януковичем от президентского кресла радость будет невелика. Им нужно кресло премьера, чтобы творить в стране все, что им заблагорассудится. Вот они и пытались сговориться и поделить власть, а Ющенко во время принял меры и разрубил гордиев узел. Сейчас же Тимошенко управляет миллиардами и прекрасно себя чувствует на своем посту.

Авторитарная власть приведет к потере независимости, заявил Ющенко и принялся сетовать, какие безобразия творятся в нашей экономике. А как обстоят дела с властью? Она криминализуется. Причина – закрытые списки, ведь у нас создана каста неприкасаемых, только наоборот.

Президент выразил свое мнение по поводу газовых успехов Тимошенко: еще одна такая победа, и нечем будет сдачи давать. С нашим тарифом прокачки - только идти на паперть. Главная беда в том, что у нас нет украинского премьера! А нам, кровь из носу, нужно осуществлять интеграцию нации. На книги швыряются копейки, а на рекламу премьера – миллионы... И тут Ющенко утешил: сам он премьером становиться не собирается. Потому что останется президентом! И продолжит служить нации. (Аплодисменты.) Беда лишь, с нацией у нас пока хреново... И президент привел в пример поляка, который «еден», а мы трындим про вторую государственную мову.

И еще нас спасет демократизация и НАТО... Но тут Куликов оборвал Президента и поблагодарил за участие. Впрочем, позволил ему еще минутку побыть в эфире, во время которой Ющенко напомнил, как надо выбирать: не фигуру, а позицию, тактику или стратегию. Или в Европу, или остаться хохлами... Получилось нечто вроде «мы не хохлы, хохлы не мы!» или «хохлы, айда в НАТО!»

Как по мне, то наши предвыборные таски походят на некое белоцерковское дерби по пересеченной местности: Юлия Владимировна уже унеслась на своем скакуне по буеракам-рекам-ракам, разбрасывая листовки с текстами в духе адвентистов седьмого дня о ее скорейшем пришествии; Виктор Федорович восседает на медленно переступающем мерине, раздаривая улыбки и пожимая плечами: вот когда я доеду...; а Виктор Андреевич лупит шпорами осла, который движется вспять, провозглашая в рупор: к победе! во имя нации!...

Конституционный удел: нарушать, менять и снова нарушать

Президент ушел, а кризис остался. На борьбу с ним были призваны Валерий Писаренко, Марина Ставнийчук, Валерий Баранов, Александр Шлапак, Анна Герман и Вера Ульянченко. Чего менять-то будем – Президента или Конституцию? Нетрудно догадаться, каков был выбор главных героев программы. Люди Ющенко пеняли на Конституцию, остальные – на Президента.

Валерий Писаренко принялся растолковывать, какая лафа начнется, когда Юля станет Президентом, ведь правительство и так у нее под каблуком – никаких проблем, сплошная идиллия! Можно будет засучить рукава и реформировать, реформировать, реформировать... Речи Писаренко напоминали ответы студента на экзамене по основам государства и права. Даже филолог Ульянченко не удержалась от соблазна задать ему вопрос по Конституции. И получила: Президент не чесался все четыре года своего правления, а лишь перед выборами кинулся заботиться о народе...

В защиту Президента, конем перепрыгнув через другие фигуры, ворвался Николай Мельник и растолковал, что у нас творится в суде – сущее беззаконие под крылышком Александра Пасенюка. Пасенюка – вон, и справедливость восторжествует... Мутят воду, чтобы поймать в ней дохлую рыбу, дала оценку ситуации Анна Герман...

Из юридических дебрей на украинскую землю вернулись с Мариной Ставнийчук, которая доложила о «щиростi і вiдвертостi» Ющенко. Чувствовалось, что ей не дает житья, тиранит душу происходящее в стране: никто ни в грош не ставит пророка в своем отечестве. Президент у нас – реформатор, а парламент – скопище негодяев, забывших о патриотизме. Марина Ивановна напоминала обиженную маму на родительском собрании, на честь чьей дочери покусился учитель труда, да еще и с благоволения завуча...

Валерий Баранов, выглядевший, как штангист-тяжеловес, которого приняли на работу в детский сад воспитателем, напомнил, что мы ни черта не реформируем, а выясняем, кто дальше плюнет. А коалиция должна составлять эдак процентов 80. Зло в порочной избирательной системе – все решают лишь пять человек, и только Литвин продвигает новый закон. У нас нет отдельных недостатков, у нас все не фурычит. Мы рано перешли на партийную систему: партий тоже нет – лишь клубы по интересам...

Александр Шлапак с открытым воротом полосатой рубахи и недовольной гримасой только что проглотившего лягушку почтмейстера отметил, что правительству мешает лишь народ, о котором денно и нощно заботится Президент. Он сравнил Юлю с Бармалеем в исполнении Ролана Быкова, утверждавшим: я заставлю всех стать счастливыми! А Ющенко борется и защищает пенсионеров.

Анна Герман выходила к микрофону, как по подиуму, слегка покачивая бедрами. Весь вечер она думала о том, что произошло на Винниччине, о жуткой катастрофе на трассе. Украинская власть будет тогда, когда президент снимет последнюю рубашку ради бедняка, не интересуясь его вероисповеданием и языком. Описывая финансовые злодеяния Тимошенко, Анна Николаевна походила на пифию, которую оторвали от оракула и заставляют выслушивать мельтешащего у ее ног Вадима Карасева...

Вере Ульянченко пришлось разъяснять историческую роль своего начальника и описывать охапку свобод, которые он тащит за собой в своем европейском саквояже. Замечание Баранова о том, что в Европу мы никогда не придем, вызвало ажиотаж публике: придем, придем! А сравнение страны с военным подразделением о трех головах: один командир зовет в атаку, другой приказывает отступать, а третий – картошку чистить, - было прервано рекламной паузой. Предложенная Барановым для Ющенко роль английской королевы не пришлась Ульянченко по вкусу. С вескостью заведующей отделом института мясо-молочной промышленности, докладывающей на конгрессе о перспективах украинских свиноматок, она окончательно запуталась в том, что же творит Ющенко – защищает Конституцию или ее нарушает...