УкрРус

Комментарий: Россияне еще оценят День России

  • Комментарий: Россияне еще оценят День России

12 июня 1990 года Россия приняла Декларацию о суверенитете. Она дала стране шанс измениться. Но его еще предстоит использовать, пишет специально для DW Константин Эггерт.

12 июня, хотя он и выходной, у большинства россиян не вызывает никаких чувств. А если вызывает, то только скептическую усмешку: "Это вроде как наш День независимости! Интересно только, от кого?" Между тем 12 июня 1990 года вовсе не был бессмысленным днем. Документ, принятый первым демократически избранным парламентом Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, входившей в состав СССР, воспринимался как новая страница в истории страны.

"Декларация о государственном суверенитете РСФСР" провозглашала верховенство российских законов над союзными, разделение властей, равенство граждан перед законом. Одновременно она обещала больше прав национальным автономиям в составе России. В сущности, декларация - важнейший документ, впервые официально назвавший современную Россию настоящей, а не социалистической демократией.

"Какую страну потеряли!" Или все же обрели?

Высший орган власти РСФСР также заявил о намерении остаться в составе Советского Союза после подписания нового Союзного договора. Но СССР распался. Большинство россиян сегодня винят в этом тогдашнее российское республиканское руководство во главе с Борисом Ельциным, а ставшего в марте 1990 года первым и последним президентом Советского Союза Михаила Горбачева - в слабости и неспособности противостоять разрушению страны.

Сегодня в России любое упоминание о декларации 12 июня неизбежно перетекает в спор о том, был ли распад Союза неизбежен или же его можно было сохранить. "Какую страну потеряли!" - эта фраза рефреном звучит в разговорах людей от Смоленска до Владивостока. Я лично считаю, что Союз распался бы вне зависимости от того, приняли бы народные депутаты России декларацию или нет. Советская система, уничтожившая миллионы собственных граждан, к концу восьмидесятых годов просто выработала свой ресурс.

Горбачев против Ельцина

Трудно отрицать, что принятие декларации было частью борьбы за власть Ельцина с союзным руководством. Однако как оторвать принятый единогласно и единодушно документ от контекста, в котором его появление стало возможным? Прошедший к тому моменту две избирательные кампании (выборы народных депутатов СССР в 1989 году и народных депутатов РСФСР в 1990-м), Борис Ельцин был самым популярным и самым легитимным политиком страны. Он инстинктивно понимал, что легитимность и авторитет приобретаются в конкурентной политической борьбе. Это коренным образом отличало его от Горбачева.

Михаил Сергеевич выборов боялся и упустил свой последний шанс стать легитимным лидером, когда в марте того же 1990 года не пошел на всенародное избрание президентом СССР и фактически просто назначил самого себя на эту должность. С этого момента Горбачев превратился в заложника реакционной партийно-бюрократической верхушки, которая спустя год с небольшим - в августе 1991 года - предала его. Это окончательно похоронило и без того не очень большую надежду хотя бы в какой-то форме сохранить СССР как единое целое.

Упущенный шанс или образ будущего

В сущности, Россия никогда не была демократией. Бывший первый секретарь Свердловского обкома КПСС Борис Ельцин волею судеб стал ее крестным отцом. Думаю, он понимал, что фактически создает новую страну и это станет его вкладом в историю. Когда в 1992 году дата принятия декларации о суверенитете была утверждена в качестве государственного праздника, получившего позднее название "День России", большинство россиян надеялось на скорое превращение страны в полноценную демократию.

12 июня, по замыслу первых российских демократов, должно было стать отправной точкой в развитии государства и общества. Этим надеждам не суждено было сбыться в полной мере. Сегодня декларацию 12 июня 1990 года мало кто помнит, а если и вспоминает, то, как правило, негативно, как и весь период перестройки и демократической антикоммунистической мирной революции 1989-1991 годов.

"Эпоха идеализма и гражданского достоинства"

Сегодня в глазах общества эта эпоха выглядит едва ли не более мрачной, чем сталинская. Тому есть несколько причин, но, пожалуй, главная - постимперский синдром потерянного величия. Его Кремль успешно культивирует и использует в своих целях с помощью мощнейшей пропагандистской машины.

Конечно, декларация 12 июня 1990 года не во всем совершенна, однако у нынешней политики есть один, более существенный недостаток - она вся обращена в прошлое, пропитана ностальгией и, по сути, не предлагает никакого видения будущего. Рано или поздно эта политика выдохнется и потеряет привлекательность в глазах граждан. Пересмотр оценок российской истории XX века произойдет не завтра, но он неизбежен.

Конец восьмидесятых - начало девяностых годов - время едва ли не единственного хотя бы относительно успешного прорыва российского общества к политической и экономической свободе. Американский историк Леон Арон точно назвал этот период "эпохой идеализма и гражданского достоинства". Уверен, через 15-20 лет россияне придут к такой же оценке того времени и обозначат его, как один из самых светлых моментов российской истории.

Автор: Константин Эггерт, российский журналист, обозреватель радиостанции "Коммерсант FM"

Наши блоги