УкрРус

Доколе?

02.04.2016 г. одним из интернет-изданий была опубликована статья, основной целью которой, по всей видимости, было привлечь внимание общественности к ситуации, которая возникла вокруг одного из прокуроров, погоревшего на взятке. А точнее к тому, каким образом фигурант этого дела пытается "избавиться" от имущества, приобретенного в браке, с целью его сохранения. Как усматривается из текста статьи, для сохранения имущества был выбран путь вывода его из-под судебного ареста путем принятия Соломенским райсудом г. Киева соответствующего определения (во всяком случае именно на этот суд была ссылка).

По мнению автора данной статьи (правда, фамилия и имя не указаны) поводом для снятия ареста с имущества стал скоропалительный развод фигуранта уголовного дела с его супругой, на которую и были записаны активы. Судя по всему, автор намекал на то, что имущество, на которое был наложен арест в рамках уголовного дела, могло быть личной собственностью супруги фигуранта, которая и обратилась с заявлением о снятии ареста. Но это были мои предположения. А поскольку у нас, согласно Конституции, все предположения трактуются в пользу обвиняемого, мне захотелось проверить, действительно ли автор статьи: а) так хорошо знает предмет, о котором пишет и б) так хорошо разбирается в семейном праве в части, которая регулирует раздел имущества, нажитого в браке. Поэтому я обратилась к первоисточнику – к судебному решению, гиперссылка на которое была приведена в публикации. Меня, прежде всего, как адвоката, интересовала юридическая конструкция вывода из под ареста имущества, нажитого в браке, поскольку презумпцию права общей совместной собственности никто не отменял, несмотря на развод супругов, а каких-либо доказательств обратного в статье приведено не было.

Но то, что я увидела далее в текстах судебных решений, которые, к слову сказать, есть в открытом доступе, навело меня на мысль, что судьи, принимавшие такое решение (о снятии ареста), либо не совсем отвечают профессиональным требованиям, предъявляемым к судьям, либо были каким-то образом заинтересованы, поскольку так цинично игнорировать нормы закона, регулирующие право общей совместной собственности, отважится не каждый судья.

Итак, по порядку. Я ознакомилась с текстом решения от 23.03.2016 г. по делу № 757/10424/16-к (судья Цокол Л.И.), принятое вовсе не Соломенским судом г. Киева, а, как говорят в народе, самим справедливым судом – Печерским. Данное решение, в свою очередь, содержало ссылки на решение суда, которым был наложен арест на имущество, а также на решение суда, согласно которому брак был расторгнут.

Согласно решению от 03.02.2016 г. по делу № 757/4462/16-к (судья Батрин О.В.), которым был наложен арест на ½ имущества, суд исходил из того, что имущество, нажитое в браке, является общей совместной собственностью, несмотря на то, что правоустанавливающие документы были оформлены на супругу, а следовательно, делится между супругами в равных долях, если иного не предусмотрено договорами между супругами, в том числе и брачным.

Судом было также установлено, что на момент приобретения имущества, на ½ которого и был наложен арест для обеспечения дальнейшей конфискации в порядке ст. 170 УПК Украины, фигурант и его супруга брак не расторгли; каких-либо договоров об установлении правового статуса имущества, нажитого в браке, между собой не заключали; документов, подтверждающих, что имущество, на ½ которого был наложен арест, является личной частной собственностью супруги (заявителя о снятии ареста), не предоставлено, вследствие чего принятое судебное решение о наложении ареста на ½ долю имущества в общей совместной собственности, принадлежащую фигуранту в силу норм Семейного кодекса Украины, является абсолютно правомерным.

Однако, 23.03.2016 г. Печерский районный суд (судья Цокол Л.И.), рассматривая дело № 757/10424/16-к, исходил из того, что арест на имущество наложен неправомерно, а поэтому такое судебное решение подлежит отмене. Правовым основанием для таких выводов в данном деле стали нормы статей 57 и 73 Семейного кодекса Украины. Так, статьей 57 СК Украины определен перечень имущества, которое является личной частной собственностью супруга или супруги. А статья 73 СК Украины говорит о том, что обращение взыскания на имущество, находящееся в общей совместной собственности, возможно, но при соблюдении определенных условий. В частности, по обязательствам одного из супругов обратить взыскание можно на долю в общей совместной собственности супругов, которая выделена в натуре.

И вот тут внимание! Помните решение Печерского районного суда от 03.02.2016 г.? Правильно, в этом решении речь шла о наложении ареста на ½ долю в общей совместной собственности для обеспечения дальнейшей конфискации. А не для обращения взыскания (другими словами, реализации), как это указано в решении от 23.03.2016 г.

Немного отступим от рассматриваемого примера и проанализируем эту юридическую конструкцию.

Законодатель, определяя механизм обеспечения исковых требований (в гражданских процессах) или ходатайств следователей (в уголовных производствах) указал, что обеспечение может быть в виде ареста, который является действенным запрещающим фактором для реализации имущества должника/подозреваемого до вынесения решения или приговора, что дает возможность в будущем исполнить такое решение суда. А процесс обращения взыскания на имущество подразумевает определенный механизм, направленный именно на реализацию имущества уже после вынесения решения или приговора. Но ведь может случится так, что после вынесения такого решения или приговора реализовывать будет уже нечего. Ведь пока идут судебные процессы или следственные действия должники или подозреваемые "избавляются" от имущества, переоформляя его на ближайших родственников или третьих лиц. Либо, как это было в рассматриваемом примере, определяя такое имущество личной частной собственностью того из супругов, который "ни при делах", правда, без достаточных на то оснований, но с привлечением людей в мантиях.

Таким образом, согласно решению суда от 03.02.2016 г. по делу № 757/4462/16-к (судья Батрин О.В.) произошла лишь "блокировка" имущества в порядке ст. 170 УПК Украины на дальнейшее распоряжение. В то время, как в рамках дела № 757/10424/16-к (судья Цокол Л.И.) фактически произошла подмена понятий. Не говоря уже о том, что решением суда от 23.03.2016 г. не было установлено способом, предусмотренным законом, то, что имущество, на ½ которого был наложен арест для обеспечения дальнейшей конфискации, является личной частной собственностью бывшей супруги, а есть лишь ссылка на статью 57 СК Украины, что само по себе может говорить об обратном.

Также обращает на себя внимание следующее. Суд при рассмотрении дела № 757/10424/16-к использовал в системной связи, кроме статей 57 и 73 СК Украины, еще и решение Печерского районного суда от 16.12.2015 г. по делу № 757/35222/15-ц (судья Москаленко К.О.) о расторжении брака между фигурантом и его супругой. По всей видимости, именно дата этого решения стала поводом для вывода журналиста об уловках фигуранта по сокрытию имущества. Но, справедливости ради, стоит отметить, что согласно решению суда о расторжении брака, заявитель обратилась в суд с заявлением о расторжении брака еще 23.09.2015 г., то есть до того, как фигурант стал фигурантом. Правда, судя по срокам, дело было рассмотрено весьма быстро, что не свойственно районным судам г. Киева, а особенно, Печерскому, и без присутствия сторон. Конечно же, закон допускает такой порядок рассмотрения дел. Но вот что любопытно. В данном решении суда нет ни слова о разделе имущества фигуранта и его супруги, в то время, как в решении суда по делу № 757/10424/16-к (судья Цокол Л.И.) указано, что порядок раздела имущества сторонами не оспаривался.

Исходя из изложенного, очевидно, что правовым основанием для решения от 23.03.2016 г. по делу № 757/10424/16-к (судья Цокол Л.И.) стали статьи 57, 73 СК Украины, которые, исходя из текста решения, не могут иметь отношения к вопросу о снятии ареста с имущества, находящегося в общей совместной собственности. Кроме этого, судом был использован факт расторжения брака, как основание того, что имущество перестало быть общим совместным, что не соответствует закону, а также в решении суда были указаны неправдивые сведения касательно того, что порядок раздела имущества сторонами не оспаривался. В решении суда о расторжении брака вообще не шла речь о разделе имущества. Таким образом, решение о снятии ареста (судья Цокол Л.И.) было принято фактически в угоду фигуранту для того, чтобы он смог избежать ответственности в виде конфискации имущества. Хочется верить, что без умысла, но, боюсь, что это из области ненаучной фантастики. Также можно предположить, что игнорирование судом презумпции общей совместной собственности и постановление весьма спорного судебного решения в деле № 757/10424/16-к о снятии ареста стало возможно, по всей видимости, благодаря тому, что такое решение (определение) в силу норм процессуального законодательства не обжалуется. Поэтому и действовал суд, скорее всего, без оглядки на вышестоящие инстанции, а руководствовался исключительно своим внутренним убеждением.

Подводя итог моим сегодняшним рассуждениям на заданную тему, прихожу к выводу, что иногда отсутствие брачного договора может позволить кредиторам или потерпевшим вернуть свое, правда, если суд станет действительно справедливым, а принцип верховенства права неукоснительно будет соблюдаться.

Присоединяйтесь к группам "Обозреватель Блоги" на Facebook и VKontakte, следите за обновлениями!

Наши блоги