УкрРус

"Диалог наций" : Свои сепаратисты - престпуники, чужие - друзья

  • "Диалог наций" : Свои сепаратисты - престпуники, чужие - друзья

Конференция "Диалог наций" в Москве показала, что Россия готова поддерживать сепаратистов. Но только не на своей территории.

"Диалог наций" - так называлась прошедшая 20-21 сентября в Москве конференция, на которую съехались представители непризнанных государств типа "Королевство Гавайи" или "Донецкая народная республика" и прочие сепаратисты всех мастей со всего мира. В российской столице их собрали прокремлевское "Антиглобалистское движение", финансируемое из "Национального благотворительного фонда", который, по информации агентства РБК, выделил на это мероприятие 2 миллиона рублей.

"Антиглобалистское движение" считает своей задачей борьбу с американским империализмом и позиционирует Россию в качестве одного из лидеров этой борьбы. При этом в самой РФ за призывы к сепаратизму можно получить до 3 лет лишения свободы - в 2014 году был принят закон, приравнивающий такие призывы к экстремистской деятельности. DW решила спросить участников конференции, что они об этом думают.

Не сепаратисты

"Я об этом не знал! Надо навести справки… Главное, что я знаю об этой стране, о Чечне - да, что они экспортируют бойцов в другие страны, вот что мне известно!" - ответил представитель ирландской партии Шинн фейн Майкл Маклафин, немолодой энергичный мужчина в сером костюме. Партию Шинн фейн, которая действует как в Ирландии, так и в британской провинции Северная Ирландия, не раз обвиняли в связях с террористической "Ирландской республиканской армией", но сепаратистом Маклафин себя не считает: "Мы не пытаемся ни от кого отделиться. Мы оккупированы британцами и хотим покончить с этим".

Примерно то же самое говорят представители непризнанного государства Боринкен, которое когда-то, по их словам, существовало на территории нынешнего Пуэрто-Рико: "Сначала на нас напала Испания, потом США. Мы считаем себя оккупированной территорией", - сказал представитель движения "Боринкен" Франсиско Йордан Гарсия. Его пожилой бородатый коллега Урайан Йордан Саливиа считает, что справедливости нет нигде - ни в России, ни в США: "Один из наших соратников, Оскар Лопес Ривера, был осужден на 34 года, только потому, что он призывал к независимости Пуэрто-Рико. В общем, все то же самое".

Не считает себя сепаратистом и один из лидеров непризнанной ДНР Владимир Рогов. Такое определение он считает даже обидным: "В Киеве нас называют сепаратистами и террористами. Между тем мы не сепаратисты, потому что мы не собираемся отсоединяться от своей родной земли. Мы собираемся освободить всю родную землю - всю целиком, потому что Украина, на наш взгляд, находится под оккупацией".

Сепаратист до мозга костей

Открыто признался в сепаратизме только Хосе Энрике Фолк из коалиции партий "Каталонская солидарность за независимость". Он называет себя "сепаратистом до мозга костей" и считает это вынужденной мерой. "Я пытался договориться с испанскими властями, они не хотели меня слушать. Я предлагаю что-то, а они говорят "нет".

Представитель Каталонии оказался единственным, кто в интервью DW осудил Россию за то, что она притесняет сепаратистов: "Люди, которые криминализируют какое-либо политическое движение только потому, что оно не соответствует линии правительства, теряют возможность построить демократию, вот и все".

Из истории сепаратизма в современной России

Эволюция отношения современной России к сепаратистским движениям, на самом деле, долгая и непростая, напомнил в беседе с DW председатель Совета ПЦ "Мемориал" Александр Черкасов. В 1992 году Россия участвовала в пяти войнах за пределами своих границ, 4 из которых были сепаратистскими: в Приднестровье, Южной Осетии и Абхазии Россия выступала на стороне сепаратистов, в Азербайджане - на стороне республиканской власти. "Тогда от России там были и боевики - Шамиль Басаев, например, там еще до Абхазии засветился", - напоминает эксперт.

В то же самое время Россия достаточно лояльно относилась к собственным сепаратистам, указывает Черкасов. В Чечне, по его словам, сепаратистское движение активно использовалось российскими силовиками: "Это был оффшор, который можно было использовать для поставок оружия, для получения оттуда боевиков. Это был также оффшор для крупных российских корпораций. Например, через Чечню гнали огромные объемы нефти, не платя таможенные пошлины, или же обналичивали деньги".

Раздвоение личности

Все изменилось в декабре 1993-го года, когда после референдума по конституции правящая партия потерпела поражение, продолжает Александр Черкасов: "После этого Ельцин и компания решили, что надо перехватить электорат у оппонентов - коммунистов и национал-патриотов. Нет ничего лучше для упавшего рейтинга, чем возвращение в лоно империи отвалившейся провинции". В итоге кампания по борьбе с сепаратистами переросла в первую чеченскую войну, утверждает правозащитник: "И именно в контексте этой войны Россия оказалась жестким противником всяческого сепаратизма. Тогда это казалось в чем-то даже последовательным: Россия против чеченского сепаратизма, но и против косовского".

Но парадоксальным образом, после активных боевых действий во второй чеченской войне Россия перешла к поддержке сепаратистов за своей территорией, недоумевает эксперт. "Сначала Южная Осетия, потом Украина - это уже напоминает шизофрению. Оказывается, у нас теперь все хорошо с сепаратизмом внутри страны. Он побежден, а тот, который не побежден, запрещен. Но почему-то мы поддерживаем сепаратистов совсем рядом, в соседней славянской стране. Эта шизофрения усугубилась в последние годы и месяцы, потому что, оказывается, на Ближнем Востоке мы поддерживаем режим Асада, который наоборот борется с разными сепаратистами, которые оказываются плохими. Где логика?"

Как достичь единства

В то же время нельзя сказать, что борьба России с внутренним сепаратизмом увенчалась успехом, отмечает Черкасов: "На примере дела Немцова мы видим, что чеченские силовики не подчиняются федеральному центру. Странным образом в процессе борьбы с сепаратизмом возник не очень контролируемый субъект федерации".

Для того чтобы регионы России были интегрированы, нужны не репрессивные законы, а меры, поощряющие интеграцию, уверен правозащитник: "Нужно вкладывать деньги не в полицейские и военные меры, а в то, чтобы люди спокойно могли полететь из Москвы в Магадан и обратно, чтобы школьники на каникулах ездили с Урала на Кавказ, с Кавказа на Байкал, чтобы чеченские пожарные тушили пожары на Байкале - именно так достигается единство".

Наши блоги