УкрРус
  1. Главное
  2. Общество

Одной левой: как инвалид, побывавший в плену "ЛНР", стал фермером на Житомирщине

11.9тЧитати українською
  • Одной левой: как инвалид, побывавший в плену "ЛНР", стал фермером на Житомирщине | фото 1
    1/11
    © Страница Александра Кононова в Facebook

Как часто люди с ограниченными возможностями поражают нас своим упорством, силой воли и непокорностью судьбе!

Чего стоят успехи спортсменов-паралимпийцев, художественные выставки слепых художников, виртуозная игра на рояле и гитаре музыкантов без пальцев. Своими достижениям они словно кричат на весь мир: "Я полноценен! Я могу!" И этим нельзя не восхищаться.

Но Александр Кононов - абсолютно удивительный человек. 49-летний Саныч (так его называют все друзья и близкие) никому ничего не доказывает, а просто живет на полную катушку.

Переехав с Донбасса в село Десятины на Житомирщину, он организовал большую козью ферму, и теперь собственноручно делает вкуснейшие брынзу и сыр. Кроме того, обрабатывает огород, рубит дрова, хлопочет по хозяйству. Ему абсолютно не мешает отсутствие правой руки и левой ноги.

"Я не без руки и ноги, а с одной рукой и ногой, - уточняет Саныч. - Это, знаешь, как для пессимистов стакан наполовину пустой, а для оптимистов — наполовину полный. Так вот я - неисправимый оптимист". Недавно у него появилась невеста, молодая и привлекательная. "А чему тут удивляться? Я мужчина хоть куда, в полном расцвете сил" - "по-карлсоновски" объяснил он успех в личной жизни.

О любви, о жизни на оккупированной территории и об ужасах плена, куда он попал за помощь украинской армии, Александр Кононов рассказал "Обозревателю".

Далее — от первого лица.

Несчастный случай

Александр Кононов

По местным понятиям я — сепаратист, потому что приехал из Луганской области. В шутку называю теперь наше село "ДНР" - Десятинская народная республика. Я вырос в Северодонецке. Работал, кем придется — мясником, разнорабочим, строителем. Вроде жил как все.

А одиннадцать лет назад произошел случай, который все поставил с ног на голову. Я тогда на лесопилке работал, грузил бревна в щеподробилку. Это такой мощный станок, который огромные бревна за минуту перемалывает в мелкую щепку. Как-то утром вижу - кожух над ножом неисправный. Работать так было опасно — я сообщил начальству. Пообещали к обеду устранить неполадку, а пока попросили меня аккуратненько продолжать работу. И вот в один прекрасный момент кожух оторвался.

Меня бросило грудью на щеподробилку. Руку и ногу в секунду смололо в фарш. Нож проехался по животу. Если бы в этот момент меня не отбросило назад, я бы уже интервью не давал.

Все мои коллеги от ужаса бросились врассыпную. Так что первую помощь пострадавшему оказывал… сам пострадавший. Я пережал себе артерию в паху, откуда фонтаном хлестала кровь, и стал ждать врачей. Помню, было забавно, как я, лежа в "скорой", приводил в чувство медсестричку, которая от моего вида потеряла сознание. Чего ты, говорю, паникуешь? Я живой, мужское "хозяйство" на месте. Хочешь замуж возьму?

На самом деле женился я чуть позже. С Викторией познакомились по интернету. Я на тот момент уже справился с первым приступом отчаяния, перестал себя жалеть и жаловаться на судьбу, устроился на работу в северодонецкий аэропорт оператором. В общем, жизнь налаживалась. А потом началась война.

Бронежилеты взамен обручальных колец

Северодонецк был захвачен в мае 2014 года. У многих моих вчерашних друзей и коллег началась жуткая паника: "Правый сектор" идет нас убивать!" "Бандеровские танки пересекли Харьковскую область!" Я как мог противодействовал пропаганде, но одних слов было мало.

Александр Кононов

Вместе с женой Викой мы, живущие на оккупированной территории, стали ездить на передовую и помогать украинской армии: "Айдару", 128-й и 30-й бригадам. Кроме продуктов, одежды и лекарств, отвезли ребятам из дому наш холодильник и телевизор. Даже продали свои обручальные кольца, чтобы купить бойцам бронежилеты.

Александр Кононов

Бывало даже, что помогали подразделениям переезжать с места на место. В мою "Газель" набивалось куча солдат, каждый из которых в полном обмундировании весил больше ста килограммов. Микроавтобус под этой тяжестью проседал так, что черпал дном землю, но мы все равно благополучно доезжали до места.

Били, чтобы смотрел, как пытают жену

22 июля 2014 года, возвращаясь из Счастья, мы с Викой попали в плен. Случайно нарвались на вражеский блокпост. Отпираться не было смысла — у нас в "Газели" было полно украинской символики, да и машина была хорошо известна противнику.

"Сепары" вызвали старшего — Сергея Литвина, будущего "заместителя председателя Совета министров "ЛНР". Он приставил мне пистолет ко лбу и выстрелил. Вхолостую. Потом зарядил его и снова выстрелив в последнюю секунду чуть-чуть отведя ствол. Пуля прошла по касательной, у меня по сей день есть шрам. Потом моей жене надели на голову мусорный пакет и стали душить. Тем временем били меня, поднимали голову, чтобы заставить смотреть на то, как ее пытают. Потом Литвин приказал принести ему для этих целей не черный, а прозрачный пакет. "Люблю смотреть, как у жертв закатываются глаза", - объяснил он.

В плену мы провели три месяца. Сначала держали в Ленинском райотделе милиции Луганска, потом перевезли в подвал областной администрации, в камеру размером четыре на четыре метра, где находилось 39 человек. Люди спали не просто вповалку, а сидя, стоя, скрутившись на столе и под столом. Кормили максимум раз в день баландой, в туалет ночью не пускали — нужно было мочиться в бутылку на глазах у всех, а ведь в подвале сидели и мужчины и женщины.

Конечно, нас психологически прессовали, временами угрожали убить. Но самым трудным для меня оказался недостаток кислорода. Воздух в подвал проникал через маленькое зарешеченное окошко в двери, что при таком количестве народа было равносильно узкой щелочке. Дышать было просто нечем!

К концу третьего месяца я дошел до крайней точки. Не боялся ни смерти, ни пыток. Сказал охраннику, что если он сейчас же не откроет дверь, я ее вышибу. Дверь открылись и мы впервые в ту ночь смогли нормально дышать.

Свободен!

Освободили нас благодаря Виктору Мухе и Сергею Шонину — ветеранам Афганистана, которые занимаются обменом украинских пленных. Их случайно возле комендатуры "ЛНР" увидела моя жена Вика: ее "сепары" заставляли работать, поэтому она могла выходить из камеры.

Возле входа в здание Вика увидела автобус с людьми, спросила, кто они, те ответили, что приехали забирать военных, попавших в плен. Вика взмолилась: "А нас? Мы гражданские, заберите нас тоже!" Афганцы тогда вообще не знали, что гражданских тоже держат в плену. Они быстро с кем-то созвонились, а потом сказали Вике: собирайтесь и мигом в автобус! Так освободили нас и еще нескольких наших сокамерников.

Александр Кононов

Тот самый флаг, который "спасли" из плена. Сейчас находится в Музее истории Украины

Кстати, еще до этого, убирая кабинет коменданта Сергея Грачева, Вика увидела на полу большой украинский флаг, который там валялся вместо половика и сепаратисты вытирали об него ноги. Она потихоньку спрятала его, сумела вынести из плена, и оказавшись на украинской территории — за мостом в Счастье — мы подняли флаг над головой!

Новое и интересное

Прошлой зимой я решил уехать из Северодонецка. На тот момент мы с женой уже разошлись, и мне очень нужно было заняться чем-то новым, интересным. Мой друг Виталик Васянович из Житомирской области предложил переехать к нему в село и устроить вместе козью ферму. Я давно об этом мечтал и согласился, не раздумывая.

Купил хату за 13 000 гривен: деревянную, с печью. Из всех благ цивилизации здесь только электричество. Даже воды нет - приходится пользоваться соседским колодцем. Дом пустовал семь лет, а потому работы здесь - непочатый край.

Когда переезжал, в кошельке было 150 евро. 130 из них я потратил на козла Кузю — самца породы ламанч. Кстати, у Кузи такой же казацкий чуб, как у меня.

Первые тридцать козочек приехали в Десятины из Северодонецка — я уже там начинал варить козий сыр. Остальных приобрел или подарили уже здесь. Их сейчас уже больше двухсот голов. Каждую я знаю по имени и по характеру. Пасу их сам, доить с помощью аппаратов помогают доярки. Ну а делать сыр, конечно, никому не доверяю. Тут нужно не просто знать рецепт, но чувствовать продукт.

Александр Кононов

Первое время, пока в доме не было электричества, разводил костер на улице и варил сыр на огне. Сейчас - на электроплитке. Молоко нужно нагреть до 40º и добавить фермент, в течение часа молоко створоживается. Потом сыр процеживается, режется, прессуется и дозревает в холодильнике несколько месяцев.

Александр Кононов

Бизнес и планы на будущее

На одну головку нежнейшего сытного продукта, который совсем не имеет резкого козьего запаха уходит тридцать литров молока. Поскольку молоко не пастеризуется, а квасится "живьем", сыр получается не только вкусный, но и натуральный, а значит, особенно полезный.

Покупатели приезжают к Санычу за сыром даже из Киева. Но чаще он собирает заказы и передает в Киев с каким-нибудь знакомым.

Александр Кононов

Недавно в гости к Кононову приезжал министр аграрной промышленности Тарас Кутовой: по дороге на фестиваль льна на Житомирщине завернул к Санычу познакомиться и попробовать сыра. Понравилась ему и ферма, и сыр, купил четыре головки.

В ближайшем будущем Саныч планирует купить корову, еще коз, кроликов, устроить у себя на ферме центр реабилитации воинов АТО и объект зеленого туризма, где люди могли бы отдыхать, работать и лакомиться парным козьим молочком. А еще хочет восстановить бывший колхозный коровник и сделать из него рентабельную козью ферму. Там, конечно, нужны инвестиции, но Александр уверен, что все получится. И пока что понемногу перекрывает крышу разрушенного коровника.

Во всех начинаниях Александру помогает его невеста Алла. Они познакомились, когда он занимался своим обычным делом - пас коз:

- Я все время стрелял глазами вокруг, высматривал себе любимую женщину, - смеется Саныч. - Алла мне очень понравилась. Я ей, конечно, тоже: ведь я казак, красавец, да еще фермер и сыровар. Как такого не полюбить? По поводу моей инвалидности она не переживает, а я не комплексую. То, что нет руки или ноги — не беда. Главное, что есть голова на плечах.

Наши блоги