УкрРус

Сергей Курыкин: обвинения Яценюка безосновательны

  • Экс-и.о. министра экологии и природных ресурсов Сергей Курыкин
    Экс-и.о. министра экологии и природных ресурсов Сергей Курыкин
    kmu.gov.ua

27 января премьер-министр Украины Арсений Яценюк обвинил в коррупции при проведении тендера по деньгам Киотского протокола до недавнего времени исполнявшего обязанности министра экологии и природных ресурсов Сергея Курыкина.

В эксклюзивном интервью "Обозревателю" уволенный с подачи Яценюка Сергей Курыкин ответил на все обвинения премье-министра, а также подробно объяснил, почему считает их беспочвенными.

- Сергей Иванович, расскажите, как вы вдруг стали руководителем ОПГ?

- Никакой ОПГ на самом деле не существует. Я узнал, что я руководитель ОПГ в среду 27 января от уважаемого премьер-министра Арсения Петровича Яценюка, который позволил себе в ходе публичной части заседания Кабинета Министров Украины обвинить меня в преступных действиях, которых я не совершал, и намерения совершать не имел. Я думаю, что личное подозрение или предположение господина Яценюка ни в коей степени не может служить основанием для таких жестких публичных обвинений. Меня, по сути, обгадили на всю страну. Я за всю свою жизнь, кроме репутации, ничего не заработал. Благодаря Арсению Петровичу я лишился и репутации. Причем абсолютно незаслуженно.

Перефразируя знаменитую формулу прокурора Вышинского, можно сказать, что Арсений Петрович (тоже юрист по образованию), придерживается той точки зрения, что "подозрение – царица доказательств". Если ему что-то показалось, то, очевидно, это является основанием для того, чтобы клеймить человека и делать правовые оценки и выводы. Думаю, что ни с правовыми, ни с морально-этическими нормами, ни с европейскими ценностями такой подход ничего общего не имеет.

- Арсений Петрович, в частности, сказал, что "киотские деньги" (около 500 млн грн) пытались вывести через фиктивную фирму. В чем суть истории? Версию Яценюка мы знаем, какова ваша версия?

- Суть истории на самом деле проста, но рассматривать ее следует в ретроспективе. После ликвидации Государственного агентства экологических инвестиций на Министерство экологии и природных ресурсов были возложены полномочия, связанные с формированием и осуществлением климатической политики. В частности, в вопросах связанных с использованием денег, полученных Украиной по условиям Киотского протокола на основании соответствующих договоренностей с несколькими японскими фирмами. Передача полномочий была достаточно болезненным процессом. Она заняла несколько месяцев.

Я напомню, что Государственное агентство экологических инвестиций было ликвидировано осенью 2014 года. И только весной 2015 года процесс передачи полномочий был завершен. Необходимо было утвердить предельную штатную численность, создать профильный департамент фактически на ровном месте, найти квалифицированных сотрудников, "перезагрузить" отношения с иностранными партнерами по киотским проектам, и т.п. При этом мы находились под очень жестким давлением времени. Ведь все проекты по экологическим инвестициям должны были быть закончены еще в 2013 году.

В силу тех обстоятельств, в которых находилась страна, японские партнеры проявили понимание. Сроки выполнения продлевались трижды. Весной прошлого года министерство сумело продлить до февраля 2016 года договоренности с государственной японской компанией "NEDO", на деньги которой происходила реконструкция вагонов "Киевского метрополитена" и закупка гибридных автомобилей Toyota Prius для Национальной полиции.

В августе 2015 года мы достигли договоренностей с японскими компаниями TEPKO и Tohoku о том, чтобы продлить выполнение договоренностей с ними тоже до 29 февраля. Мы просили, настаивали даже, чтобы это был не 2016, а 2017 год. Но японская сторона, которая уже устала от постоянных проволочек с использованием этих денег категорически отказалась это делать. Тем более что те проекты, которые были реализованы ранее под эгидой Агентства экологических инвестиций, были не очень качественнми. Мы, находясь в состоянии цейтнота, взялись за реализацию тендера, который должен был распределить соответствующим образом оставшиеся деньги. Направление использования денег - реконструкция систем освещения в 8 регионах Украины, и во всех киевских школах, - было согласовано с японской стороной ранее, еще в 2013 году.

Одним из упреков в мой адрес послужило то, что, дескать, "почему вы не пересмотрели эти проекты летом прошлого года?". Мы не могли этого сделать, потому что пересмотр проектов означал пересмотр всей системы договоренностей с японскими партнерами. Это неминуемо бы привело к срыву сроков, а в итоге - необходимости возврата денег. Потому что по условиям договора, который был подписан еще в 2009 году, в случае неиспользования денег, вся неиспользованная сумма должна быть возвращена японской стороне.

- О какой сумме идет речь?

- На сегодняшний день неиспользованные средства составляют сумму от 80 до 100 миллионов евро. Естественно, возвращаться они должны уже по текущему курсу. То есть, если страна будет вынуждена их возвращать, то это будет порядка 2,5 - 3 миллиардов гривен.

Как я уже сказал, Государственное агентство экологических инвестиций, отвечая за деятельность по средствам Киотского протокола, делегировало соответствующие полномочия по управлению проектами, потому что это очень масштабная серьезная работа, которая требует привлечения больших человеческих ресурсов, организационных. Делегировала эти полномочия специально созданному предприятию "Государственные экологические инвестиции". В силу того, что в деятельности этого предприятия были значительные нарушения, оно обросло уголовными делами, а счета были блокированы. Приняв на себя полномочия по вопросам климатической политики, министерство делегировало соответствующие полномочия другому предприятию – ГП "Украинские экологические инвестиции". Оно и занялось подготовкой соответствующего тендера по реализации 53 проектов по реконструкции систем уличного освещения и внутреннего освещения в 8 регионах Украины и городе Киеве.

Я подчеркиваю, что тендер организовало предприятие, а не Министерства экологии и природных ресурсов.

- Оно было подведомственно вам?

- Да, но это самостоятельный субъект хозяйственной деятельности. Организовывая этот тендер, они сами формировали тендерный комитет. Ни я, ни кто из сотрудников министерства в состав этого комитета не входил. Всего в тендере приняло участие 32 фирмы. Было разыграно 18 лотов. То есть все 53 проекта были сведены в 18 лотов, которые были привязаны к тем или иным регионам. Общая стоимость проектов составляла порядка 945 миллионов гривен. По результатам тендера произошло следующее: победителем, который выиграл в общей сложности 8 лотов на сумму 478 миллионов гривен, стала некая фирма "Агротехбуд".

До проведения тендера никакой негативной информации об этой фирме не поступало, документация, которая была ею подана, по данным тендерного комитета, полностью соответствовала требованиям закона, требованиям АМКУ и условиям тендера. Соответственно, они были допущены к тендеру, и решением тендерного комитета стали победителем по 8 позициям. Вскрытие предложений произошло 18 декабря. 19 декабря результаты тендера был опубликованы в Вестнике государственных закупок. И только 24 декабря в министерство пришел представитель Национальной полиции господин Василевич, который принес письмо, адресованное даже не мне, а директору предприятия "Украинские экологические инвестиции" А.Ковалю. В письме было указано, что по сведениям Национальной полиции, фирма "Агротехбуд" имеет признаки фиктивности. Я встретился с представителем полиции, выслушал его, дал соответствующее распоряжение директору Департамента климатической политики, который непосредственно взаимодействует с предприятием, и директору предприятия обеспечить полный доступ Национальной полиции ко всей необходимой документации, информации. На этом мои контакты с Национальной полицией закончились.

Подчеркиваю, что ни до 24 декабря, ни после, никаких контактов с Национальной полицией или представителями любых других правоохранительных органов у меня не было. Тем не менее, в акте служебного расследования, которое было проведено по поручению господина Яценюка, указано, что я проигнорировал неоднократные предупреждение Национальной полиции о признаках фиктивности фирмы "Агротехбуд" и самоустранился от решения связанных с этим проблем. Это абсолютно бездоказательное и голословное заявление! Если назвать вещи своими именами, это – ложь, отраженная в акте служебного расследования, которое проводилось под эгидой Нацгосслужбы.

- Вы говорите, что допускала к тендеру государственная компания "Украинские экологические инвестиции". Они же должны были собрать соответствующую документацию о благонадежности перед проведением тендера?

- Конечно. Эта документация была безукоризненна. В конце декабря с подачи народного депутата Деревянко в интернете появилась информация о том, что это фиктивная фирма, пустышка и т.д. Руководствуясь только этой информацией народного депутата, даже не информацией Национальной полиции, Арсений Петрович дал два поручения. Одно поручение Национальной полиции – рассмотреть вопрос о фиктивности фирмы. Второе поручение Нацгосслужбе – провести служебное расследование в отношении должностных лиц Минэкологии на предмет их возможных противоправных действий. Что они и сделали.

Национальная полиция, проводя свое расследование, в конечном счете, в январе этого года подтвердила, что фирма "Агротехбуд" фиктивная, а документы сфальсифицированы. То есть, нам, нашему предприятию подали фальсифицированные документы, за что ответственность нести должна сама фирма, которая это подавала.

- Насколько тщательно эти документы анализировались предприятием "Украинские экологические инвестиции"?

- Посудите сами – они проверяли эти документы так, как могли их проверить. Если вам подают документы, то вы их проверяете на предмет соответствия требованиям, что они и сделали. Документы всех 32 участников были проверены и вопросов не возникло. Что касается проверки достоверности указанной в документах информации, то совершенно очевидно, что возможности госпредприятия, да и министерства тоже, несопоставимы с возможностями правоохранительных органов. Именно поэтому еще до проведения торгов я направил письма в Нацполицию, СБУ и прокуратуру с просьбой содействовать соблюдению законности в вопросах связанных с проведением тендера.

- Чьей креатурой был руководитель предприятия "Украинские экологические инвестиции"? Кто его назначал?

- Директор предприятия – Коваль Алексей Юрьевич – был назначен весной прошлого года министром Шевченко (Игорь Шевченко, министр экологии и природных ресурсов с декабря 2014 по июлю 2015-го - Ред.).

Параллельно с расследованием Национальной полиции в отношении "Агротехбуда" происходило служебное расследование Нацгосслужбы в отношении сотрудников министерства. В ходе расследования мы дали членам комиссии полный доступ ко всей информации. Они смотрели, фотографировали, выписывали все, что хотели, общались со всеми, кто им был нужен.

Со мной лично они не беседовали. Я хочу это подчеркнуть. Мне под конец расследования дали список из одиннадцати вопросов, на которые я дал письменные ответы. Причем получил эти вопросы в субботу 23 января по электронной почте, а в воскресенье вечером я отправил ответы.

Мои ответы учли лишь частично. Ознакомившись во вторник 26 января с актом расследования, я обнаружил целый ряд неточностей, которые имеют принципиальное значение. В частности касаетельно предупреждений, которые я якобы игнорировал.

Очень важным обстоятельством, которое больше всего вдохновляет Арсения Петровича на жесткие обвинения, стал проект постановления КМУ о возможности предоплаты для победителей тендера в размере до 70% стоимости проекта, который якобы "протягивался" министерством уже после того, ка стало известно о фиктивности "Агротехбуда".

Я объясню суть вопроса на примере проектов реконструкции вагонов Киевскогог метрополитена, который реализовывается также за Киотские деньги. По требованию японской стороны была предусмотрена предоплата в размере до 70% , потому что порядка 70% составляет стоимость оборудования, все остальное – стоимость работ. Оборудование, естественно, импортное, в основном японское. Японские компании были заинтересованы, чтобы сразу продать это оборудование, получить свои деньги и больше ни о чем не заботится.

Аналогичная ситуация была и с проектами по реконструкции систем освещения. Еще осенью фирмы-производители и импортеры светотехнического оборудования обратились к ГП "Украинские экологические инвестиции" с настоятельной просьбой предусмотреть предоплату до 70%. Еще в ходе подачи заявок на тендер, 27 ноября (здесь даты имеют большое значение) прошлого года, по инициативе предприятия "Украинские экологические инвестиции" мы подали проект соответствующего постановления на согласование в Минфин и Минэкономики. Потому что для того, чтобы ввести эту предоплату, необходимо было внести соответствующие изменения в порядок использования киотских средств. Этот порядок закреплен соответствующим постановлением правительства, соответственно необходимо было внести изменения в него другим постановлением. Поскольку время шло, тендер приближался (я подчеркиваю, что это было сделано еще в то время, когда ни победитель, ни весь список участников тендера не был известен), 4 декабря мы обратились на Кабинет министров с просьбой дать поручение Минекономики и Минфину ускорить рассмотрение. Но они продолжали тянуть. В результате мне пришлось вносить проект с голоса 23 декабря непосредственно на заседании КМУ, поскольку мы стремились до конца года заключить контракты с тем, что бы могли быть использованы деньги, учитывая сжатые сроки. И на тот момент я не имел никакой информации о фиктивности "Агротехбуда".

И еще важное обстоятельство. Проект предусматривал возможность предоплаты до 70%. Постановление само по себе не обеспечивает никаких выплат, а лишь определяет рамки возможной предоплаты. А сама предоплата устанавливается или не устанавливается контрактом, который подписывается с фирмами-победителями тендера.

- Получается, Яценюк или не знал этого, или передергивал?

- Я думаю, что господин Яценюк передергивал. Еще 20 января в публичной части заседания Кабмина перед журналистами Арсений Петрович заявил, что якобы проект постановления был внесен именно под фирму "Агротехбуд", что он предусматривал выплату в 70% именно фирме "Агротехбуд", и внесен был вообще 30 декабря, когда уже было известно о фиктивности фирмы.

В дальнейшем официальная версия, которая озвучивалась премьер-министром, сводилась к тому, что группа злоумышленников, действующих под моим руководством, сделала победителем фирму-пустышку, которая выиграла тендер почти на 480 миллионов гривен. Под эту фирму было подготовлено специальное постановление о предоплате, и министерство с упорством идиота вносило и согласовывало это постановление уже тогда, когда было известно, что это фирма пустышка. Таким образом, это доказывает, что сотрудники Минэкологии, и я в частности, являются преступниками и т.д. А обществу навязывается тезис о том, что исключительно благодаря действиям Яценюка был пресечен масштабный коррупционный "заговор".

- Но транша по предварительному платежу этой фирме не было?

- Ничего не было. Никому не выплачено ни копейки. Контракты не заключались.

- Вам, возможно, вручали уведомление о подозрении?

- Нет. Но если захотят, то конечно, обвинят. Был бы человек, а статья найдется.

Но посудите сами, как я мог контролировать тендер более глубоко, чем я это делал? Я не член тендерного комитета. Да, мне постоянно докладывали, что готовится то-то и то-то, что в тендерный комитет подаются заявки.

Есть тендерный комитет, который сформирован предприятием "Украинские экологические инвестиции". Он является самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности. Я являлся руководителем министерства. Любое мое вмешательство в деятельность тендерного комитета было бы противозаконно. Я не имел права, например, диктовать тендерному комитету, чьи документы принимать, а чьи не принимать. Я уже не говорю о том, что восемьсот страниц тендерной документации я не то, что не был в состоянии проверить, я даже прочитать их физически не имел времени, выполняя свои прямые обязанности в министерстве.

Тем не менее, Арсений Петрович считает, что я за эту ситуацию несу прямую ответственность.

- Почему так случилось?

- Я оказался в плохое время не на том месте. Когда 2 июня прошлого года был уволен министр Игорь Шевченко, встал вопрос об исполнении обязанностей. Все полагали, что если один министр уволен, то вскоре будет назначен другой министр. Вопрос несколько затянулся и 12 августа прошлого года меня назначили и.о. министра. Опять-таки возникает вопрос, почему мое исполнение обязанностей затянулось на полгода? Коалиция существует, парламент работал. В силу чего не был назначен новый министр? И даже кандидатура не вносилась премьер-министром. И почему с сентября (после ухода Валерия Вощевского) не назначался профильный вице-премьер?

Мы находились в условиях жесточайшего цейтнота. По условиям договоров, неиспользование денег означало необходимость их возврата японской стороне. В такой ситуации мы находились в августе прошлого года, когда меня назначили и.о. министра.

Риски с использованием этих денег были очевидны. Поэтому, я думаю, ни одна из парламентских фракций не спешила брать на себя соответствующие реальные обязательства, ответственность за министерство. Я запрограммировано становился крайним в этой ситуации . За мной нет никаких влиятельных политических сил, парламентских фракций, ни какой-либо другой "крыши". Поэтому, сделав меня обвиняемым, независимо от наличия моей вины, господин Яценюк не рисковал осложнить с кем-либо отношения, кроме меня самого.

Я никогда не отказываюсь от тех вызовов, которые бросает мне жизнь. У меня была надежда, что мы сможем все сделать вовремя. Я понимал, что это сложно, осознавал риски. Мы бы с ними справились, если бы не возникла эта ситуация с "Агротехбудом".

К тому же я (очевидно, наивно) полагал, что в вопросах требующих серъезной межведомственной координации (а киотские проекты относятся именно к таким) Секретариат КМУ должен играть активную координирующую роль. Мы постоянно обращались к нему в поисках поддержки, но никакой конструктивной реакции не получили. СКМУ предпочитает быть лишь контролером, а не ответственным участником процесса имеющего национальное и международное значение.

- Мы можем обозначить, в чем конкретно проблема киотских денег?

- Проблема этих денег в том, что с 2009 года они либо не использовались, либо использовались неэффективно, либо их пытались использоваться нецелевым путем. И в 2015 году мы подошли к тому, что японские партнеры категорически отказывались продлевать сроки.

Для полноты картины происходящего я бы хотел указать на еще одну очень интересную деталь, которая пока что остается вне сферы интереса правоохранительных органов.

Еще в период поступления заявок (2-го или 3 декабря прошлого года), в АМКУ поступила жалоба некой фирмы "Телекоммуникационные технологии", которая зарегистрирована в Одессе. Занимается эта фирма непонятно чем. В тендере она не участвовала. Это не помешало ей подать 10 жалоб на, с точки зрения этой фирмы, дискриминационные условия проведения тендера. Антимонопольный комитет очень оперативно рассмотрел эту жалобу: буквально 2 декабря жалоба поступает, а уже 3-го или 4-го АМКУ выносит решение. За каждое такое заявление надо платить определенную пошлину – около 15 тысяч гривен. То есть кто-то не пожалел 150 тысяч гривен, чтобы просто пожаловаться на процесс, который к нему не имеет никакого отношения. Это немного странно выглядит.

Очень оперативно АМКУ принимает решение вообще "остановить подготовку тендера", и назначает рассмотрение вопроса на конец декабря. У нас каждый день был на счету, сроки поджимали. Надо было провести тендер до нового года, чтобы до нового года заключить договора, чтобы деньги пошли из казначейства на реализацию проектов.

29 февраля текущего года все работы должны были быть закончены. 31 марта все отчеты должны были быть переданы японской стороне. Поэтому мы начали обращаться к Антимонопольному комитету. Я звонил главе АМКУ, просил, чтобы они ускорили рассмотрение. В конце концов, они 11 декабря рассмотрели эти жалобы по существу. Это притом, что мы первоначально планировали проведение тендера еще на 9 декабря.

Они рассмотрели жалобу по четырем пунктам, и удовлетворили в одном. Этот пункт касался следующего. В первоначальных условиях тендера, которые были разработаны ГП "Украинские экологические инвестиции" указывалось, что фирма-участник тендера обязательно должна иметь опыт соответствующей работы и собственное оборудование. Это логично. Потому что для ремонта уличного освещения нужно иметь вышки и т.д. Нормальное требование. Но именно это требование было оспорено фирмой "Телекоммуникационные технологии", и, в конечном счете, было изъято из условий тендера по решению АМКУ.

Что, кстати, и сделало возможной победу фирмы "Агротехбуд", которая не имела своего оборудования. Но в тендерной документации представила договора аренды 13 вышек в Одесской области, и гражданско-правовые договоры с 60 гражданами, которые имели соответствующую квалификацию и могли проводить эти работы.

- "Агротехбуд" это тоже фирма из Одессы?

- Нет. Они, как выяснилось, зарегистрированы в Киеве в какой-то квартире на бул. Леси Украинки.

Фирма "Телекоммуникационные технологии" на достигнутом не остановилась, и обратилась в суд. По решению суда в конце декабря все действия связанные с реализацией тендера были остановлены.

То есть даже в том случае, если бы были приняты постановления о возможности 70% предоплаты, если бы не было скандала, если бы фирма "Агротехбуд" оказалась "белой и пушистой", даже в этом случае мы ничего не могли бы делать. Таким образом, тендер фактически целенаправленно срывался.

- К вам, возможно, кто-то приходил, передавал приветы. Может, были намеки, что кто-то имеет свои интересы в тендере?

- Нет.

- А зачем, по-вашему, это делалось?

- Это, скорее всего, привет от прошлой власти с целью нанести ущерб государству.

- Какова реакция японцев?

- Мы постоянно лично контактировали с партнерами, которые представляют государственную японскую компанию NEDО. Их представители каждые три недели приезжали сюда. Каждый раз мы проводили переговоры, каждый раз я с ними встречался, и каждый раз мы по итогам переговоров подписывали соответствующий меморандум. Отношения с государственной компанией NEDО строились системно.

Что касается частных фирм TEPKO и Tohoko, они сюда не приезжали. С ними контакты велись исключительно в форме электронной переписки. Мы еще летом предложили им, чтоб наша делегации из четырех человек прилетела обсудить все вопросы и урегулировать те проблемы, которые возникают в отношениях. По условиям договора можно было отправить делегацию на эти "киотские деньги". Они нам заявили, что они не видят необходимости в таком визите: у них нет ни желания, ни времени этим заниматься. Их полностью удовлетворял тот коммуникационный мост, который у нас был.

Для себя они решили, что есть дедлайн – конец февраля 2015 года. "Используйте эти деньги, а что не используете – возвращайте".

С этими частными компаниями вести переговоры было очень сложно, практически невозможно. Многолетняя грязная возня с киотскими деньгами привела к тому, что японцы уже не хотели идти ни на какие уступки. Мы продолжали их просить и требовать каких-то уступок. Но воздействовать на них было более чем проблематично. Даже японский посол сказал, если есть государственная компания, то государство может на нее влиять, а если это частная компания, то они не могут вмешиваться.

Естественно, что обо всем мы информировали Кабинет министров. Мы чуть ли не каждую неделю писали письма, где отражали положение вещей. В ответ каких-то конструктивных предложений мы не получали. Нам практически самим предоставили справляться с ситуацией.

- То есть обязательства перед японцами остались, тендер считается не состоявшимся, и теперь мы должны возвращать им несколько миллиардов гривен?

- Когда стало понятно, что "Агротехбуд" фиктивная фирма, сам тендерный комитет отменил итоги тендера. Но оставалось еще шесть фирм получивших проекты на оставшуюся сумму. Общая стоимость проектов тендера была 945 миллионов гривен. Отнимем 480 миллионов, останется почти столько же. Эти деньги надо использовать, ведь к остальным фирмам-победителям претензий не было. Ни со стороны полиции, ни со стороны народных депутатов, ни со стороны АМКУ. Тем не менее, АМКУ своим решением отменил результаты вообще всего тендера, что сделало более чем реальной угрозу возврата японцам всех денег.

- Не боялись ли вы, что с вами могло произойти что-то наподобие г-на Бочковского, которого вывели в наручниках из Кабмина?

- Подобное, наверное, вполне могло произойти, но меня не было на заседании КМУ. На совещании, которое обычно проходит перед заседанием, Арсений Петрович, после рассказа о моих "преступных замыслах", попросил меня удалиться. Я и удалился.

Публичная часть заседания КМУ, по сути, была спектаклем, который был призван показать решимость премьер-министра в борьбе с коррупцией. Удался ли спектакль, покажет время.

Наши блоги