УкрРус

"Четыре пули в меня": как изменилась Москва после убийства Немцова

  • "Четыре пули в меня": как изменилась Москва после убийства Немцова

Убийство Бориса Немцова заставило даже людей, далеких от политики, прийти на место его гибели. DW слушала разговоры на Москворецком мосту в ночь и на следующий день после трагедии.

"Граждане, освободите, пожалуйста, проезжую часть", - эти слова, прозвучавшие из громкоговорителей после того, как тело убитого Бориса Немцова отнесли в машину, журналисты и случайные прохожие, которые оказались на Москворецком мосту в 2 часа ночи, восприняли как будто даже с облегчением.

Дождь, который тут же под ногами превращался в корочку льда, и безрезультатное ожидание хоть какой-нибудь информации не располагали к тому, чтобы долго находиться на месте преступления. Казалось, что сейчас все разойдутся, оцепление снимут, полицейские машины разъедутся - и Москва вернется к обычной жизни.

"Мне страшно"

Но уже через 15 минут к месту гибели российского оппозиционного политика Бориса Немцова стали приходить люди с букетами цветов. Некоторые из пришедших были активистами оппозиционной партии РПР-ПАРНАС, офис которой находится неподалеку, и знали Немцова лично. Но были и люди, никак не связанные с политикой, - они пришли на Васильевский спуск, чтобы как-то отреагировать на произошедшее.

"Мне страшно. Мне еще жить в этой стране, детей рожать", - поделилась с DW девушка по имени Ольга. Она пришла к месту происшествия в 3 часа ночи и долго плакала над горой цветов. Убийство оппозиционера, которого она лично не знала, затронуло ее до глубины души.

"Я знала этого политика с детства, - говорит Ольга. - Мы с мамой даже ссорилась на кухне - она считала, что Немцов не умел подбирать слова, а мне казалось, что он говорит искренне, от души".

Известный оппозиционный журналист и публицист Евгений Левкович тоже пришел на Москворецкий мост одним из первых - потому что "не понимал, куда еще он мог бы пойти в эту ночь".

Он считает, что ответственность за убийство в любом случае лежит на российском правительстве, "даже если это провокация". "Это место перед Кремлем - здесь даже плюнуть нельзя просто так! - говорит Левкович. - Если бы мы развернули здесь плакат, полиция приехала бы через 30 секунд".

"Все было иллюзией?"

На следующий день и в прессе, и в быту все время говорили о Немцове. Даже люди, далекие от политики, не могли не ужаснуться. В течение всей субботы люди приносили цветы на место преступления, к вечеру гора букетов увеличилась до высоты человеческого роста. Еще множество букетов выложено всей длине моста. К цветам иногда прикладываются газеты, стихи, записки: "Сбит государственной машиной", "Майданы не покупают", "Борис, ты всегда был для меня президентом", "Это стреляла разлитая в воздухе злоба", "Зачем?". Кто-то положил рядом с иконами и свечками брошюру "Конституция Российской федерации".

На мосту возле места убийства постоянно находятся несколько сотен человек. Некоторые приходят с плакатами: "Герои не умирают", "Je suis Boris". Одна девушка, лично знавшая убитого, держала плакат "Четыре пули в Немцова - четыре пули в меня". Если в первую ночь люди на мосту выглядели подавленными и почти не разговаривали друг с другом, то теперь им, наоборот, хочется выговориться - легко вступают в контакт даже с незнакомыми, обсуждают случившееся, спорят, делятся сомнениями. Это, действительно, напоминает атмосферу, которая была на парижской площади Республики после теракта в редакции "Шарли Эбдо". Часть проезжей части на Москворецком мосту отгорожена. Власти не препятствуют скоплению людей, но возле них постоянно находятся несколько сотрудников полиции.

"Это выстрел в наше детство" - так охарактеризовали убийство те из сочувствующих, кому меньше 40 лет. "Я только сейчас поняла, что это, наверное, последний по-настоящему яркий человек в нашей политике, - говорит молодая учительница по имени Анастасия. - Он жил смело, ничего не боялся, его политическая линия была очень последовательной". Когда из российской политики один за другим уходят живые лица, это наводит на мысли об эмиграции, поделилась Анастасия с DW.

"Это невозможно осознать, - говорит Надежда, пришедшая с плакатом "Je suis Boris". - Мы же почти не жили в Советском союзе, наше детство пришлось на перестройку и девяностые. Людям нашего возраста всегда казалось, что страна движется по какому-то правильному пути, развивается, становится свободнее. Немцов символизировал те времена - неужели все это было иллюзией?"

"Мы никого не ненавидим"

Большинство сочувствующих - носители оппозиционных взглядов. Хотя далеко не все ассоциируют себя с конкретными политическими партиями: "Мои политические убеждения - это 10 заповедей, - говорит Надежда с плакатом "Je sius Boris". Все собираются идти и на траурный марш, который оппозиция устраивает 1 марта вместо антикризисного марша "Весна".

Но были и представители прокремлевских убеждений - вечером 28 февраля на Москворецкий мост принесла цветы пожилая женщина по имени Людмила с георгиевской ленточкой и значком "Я за Путина". Кто-то сразу попросил ее уйти, объясняя это тем, что "колорадской ленте" не место на месте гибели Немцова. "Почему вы меня прогоняете? Мне тоже жалко Немцова, я считаю, что он стал жертвой провокации… Я думаю, во всем виновата Америка…" - "Да причем тут Америка!" - возмущенно перебил ее пожилой мужчина. Спор становился агрессивным. "Послушайте, мы же здесь для того и находимся, чтобы разговаривать друг с другом, - сказала Надежда. - У вас одни взгляды, у вас другие! Мы тем и должны отличаться от "Антимайдана", что мы никого не ненавидим и все вместе скорбим из-за гибели человека".

Людмила с георгиевской лентой собирается пойти и на траурный марш. "Вот только боюсь, что будут провокации". "Не бойтесь, - успокоила ее Надежда и повторила: Мы тем и должны отличаться от "Антимайдана", что мы никого не ненавидим".

Надежда с плакатом Je sius Boris оказалась радиожурналистской, бывшей сотрудницей Deutsche Welle. Раньше она жила в Кельне, но несколько лет назад поняла, что европейская жизнь ей не подходит, и вернулась в Москву. Такое вот удивительное совпадение.

Наши блоги