УкрРус

Раненый солдат: С той стороны все воюют за деньги

  • Раненый солдат: С той стороны все воюют за деньги
    Обозреватель/EPA

Днепропетровский военный госпиталь почти ежедневно принимает бойцов, раненых в ходе антитеррористической операции на Востоке. В больнице многого не хватает: недостает даже постельного белья и хирургических инструментов, но всем необходимым раненых защитников страны обеспечивают волонтеры из разных организаций.

Пациенты военного госпиталя - преимущественно молодые ребята.

Патриотическими рисунками заклеены стены возле всех кроватей - так волонтеры и дети из днепропетровских школ благодарят и поддерживают раненых бойцов.

Благодаря вниманию волонтеров, городской детворы и молодых днепропетровчанок, сердца ребят потихоньку оттаивают, они довольно легко идут на контакт. Однако, рассказывая свои истории, просят не фотографировать лица и не публиковать их настоящих имен.

Такую просьбу высказал и контрактник из Кировоградщины, попросивший в материале называть его Никитой.

- Ты – контрактник. Почему выбрал военную профессию? Какова была цель заключения контракта?

- Служить родине, я в этом увидел для себя перспективы, тем более после срочной службы. Я решил пойти служить в спецназ.

- Когда попал в зону АТО?

- В начале апреля.

- А ранение когда случилось?

- В конце июня.

- Расскажите о нем подробнее.

- Ну, что рассказывать? Накрыло взрывной волной, получил множественные ушибы и забои. Ехали в колонне и подорвались на противотанковой мине.

- Как вообще служилось?

- Мы работаем на хорошем уровне. Конечно, мало тренировок у нас, мало полигонов. Мы работали на нормальном уровне, не хватало снаряжения, обмундирования. Но моральный дух на хорошем уровне. То есть все духовитые, все хотят воевать, было бы получше обмундирование.

- Между вашими группами вы связь как-то поддерживали?

- Поддерживали, но, честно говоря, со связью туговато. Нету тех раций, которые должны быть, которые держат хотя бы на 20 км, а наши рации – 3 км и все. А если колонна идет?..

У нас роль больше играло то, что мы очень духовитые, снаряжение нам никак не помогало.

- Какое у тебя сложилось впечатление о противнике?

- Там воюют все подряд, не только чеченцы – люди за деньги…

- Подготовленные?

- Нет, не все подготовленные. В основном, люди за деньги просто пошли воевать. Дали автомат, дали денег – и пошел воевать. Много таких людей. Есть, конечно, подготовленные, которые знают специфику войны, специфику армии, они знают, как и что делать в любых ситуациях и задачах. А есть просто сброд тварей, которые воюют с нами, делают дестабилизацию в Украине. Вот так вот.

- С ними можно как-то договориться? Может, пробовали общаться во время перемирий?

- Нет, вообще. Они неадекватные, полностью зазомбированные. У нас был случай: в одном бою мы ранили много террористов, они обычно очень быстро уносят раненных и трупы – никого не оставляют, но тогда один раненный почему-то остался. Когда мы начали к нему приближаться – хотели помочь, человек все-таки – он перевернулся, а в руках у него граната – и он взорвал себя. Мне было сложно это понять. Это ж как о нас надо думать. Неужели он считает нас такими жестокими тварями, что решил умереть, но не попадать к нам? Что, он думал, мы с ним сделаем?

- Если сравнить, как были одеты вы и сепаратисты. Разница есть?

- У них больше экипировки, больше снаряжения. У нас тоже оно есть, но старого образца. Например, я себе сам покупал британскую форму и бронежилет. И многие так делают, ведь у нас форма очень некачественная – в танк залез, она сразу же и порвалась. А бронежилетов или вообще нет, или со слабым уровнем защиты.

А у сепаратистов есть каски, разгрузки, наколенники, налокотники. Полностью модульная система.

- Что такое модульная система?

- Это система, на которую можно еще прикрепить очень много прибамбасов, можно еще положить дополнительные гранаты, магазин. У нас каски еще те, в которых деды воевали, а у них кевларовые. У нас нет ни приборов ночного виденья, ни тепловизоров – мы даже ночью должны сидеть в засаде.

Вы себе даже представить не можете, насколько отличается дружба здесь и там. Я тех, с кем раньше дружил здесь, уже даже друзьями как-то не воспринимаю

- А вооружение?

- У них есть АК-100, которых у нас нету.

- Когда вылечат, пройдешь комиссию, поедешь снова в зону АТО?

- Конечно, там же мои товарищи остались. Вы себе даже представить не можете, насколько отличается дружба здесь и там. Я тех, с кем раньше дружил здесь, уже даже друзьями как-то не воспринимаю.

Да, я снова пойду туда. Ведь, если противник дальше пойдет? – Что тогда делать будем? Надо их там уже останавливать и все.

- А ты откуда?

- Из Кировоградской области.

- А сколько тебе лет?

- 20.

- Женат?

- Нет. Но хочу семью, детей…

- В 20 лет? – удивляемся мы желанию Никиты жениться в довольно раннем возрасте.

- А почему нет? Для этого никогда не поздно… - еще больше удивляет нас ответом боец. Оказывается, он не только выглядит старше своих лет, но и чувствует себя гораздо старше.

Разговор прекращается – навестить Никиту приехал брат. Ребята весело беседуют, стараясь не обращать внимания на то, что младший брат выглядит старше. Да, война старит и калечит судьбы, но наши бойцы об этом не думают, они думают о стране за их спинами и о братьях, которых приобрели в кровавых сражениях, - именно ради этого они готовы снова вернуться на Донбасс и воевать.

Наши блоги