УкрРус

Криминолог: Контрабандисты продают беженцам надежду

  • Криминолог: Контрабандисты продают беженцам надежду

В ЕС намерены усилить меры по борьбе с нелегальными перевозчиками мигрантов. Профессор криминологии Андреа ди Никола рассказал в интервью DW, почему это будет непросто.

После того как в Австрии был обнаружен грузовик с трупами беженцев, в ЕС с новой силой заговорили о борьбе с нелегальными перевозчиками мигрантов. Профессор криминологии в университете города Тренто Андреа ди Никола изучал деятельность подобных организаций в Африке и на Ближнем Востоке, опрашивая как самих контрабандистов, так и беженцев. В интервью DW он рассказал о том, сколько зарабатывают перевозчики мигрантов и почему ЕС до сих пор не удалось положить их бизнесу конец.

Deutsche Welle: Господин ди Никола, обнаружение грузовика с трупами беженцев повергло всех в шок. Однако сюрпризом это не стало, не так ли?

Андреа ди Никола: Нет, это вовсе не удивительно. Это всего лишь один из маршрутов, по которому контрабандисты переправляют беженцев. Проблема состоит в следующем: пока наше внимание было сосредоточено на Средиземном море, контрабандисты продолжали заниматься своим бизнесом и выбрали новые маршруты. Мы имеем дело с преступным бизнесом гигантского масштаба, который работает на суше, на море и в воздухе.

- В Венгрии полиция задержала трех подозреваемых в незаконной перевозке беженцев, найденных мертвыми в грузовике в Австрии. Вы верите, что это настоящие организаторы?

- Мне неизвестно, находились ли трое задержанных во главе или же в самом низу (преступной схемы - Ред.). В этом бизнесе вместе работают преступные группировки разного масштаба, и все это находится в постоянном движении. Однако мы знаем: если нам удается задержать контрабандистов на границе, то это "мелкие рыбешки". Крупная же рыба остается в тени. Таким образом, мы не можем говорить об успехе, поймав и осудив водителя.

- Мы имеем дело с крупным бизнесом. Известно ли, сколько человек уже прошли через руки контрабандистов и о каких суммах идет речь?

- ООН оценивает (общую сумму дохода преступных групп - Ред.) в десять миллиардов долларов. По нашим расчетам, сделанным на основании исследования, только средиземноморский маршрут приносит прибыль в размере от 600 до 800 тысяч долларов. При этом речь идет о тысячах и тысячах "клиентов" - простите за это выражение, однако контрабандисты, с которыми мы разговаривали, говорят именно о клиентах.

- Это правильная формулировка. Политики привыкли говорить о жестокости контрабандистов, для которых жизнь беженцев не имеет значения. Однако беженцам нужны перевозчики, чтобы попасть в Европу - значит, они и есть клиенты, разве нет?

- Именно в этом и заключается проблема. Мы разговаривали с беженцами и контрабандистами. Контрабандисты говорят: "Я - единственный, кто помогает этим бедным людям. Я продаю им мечты. Я продаю им надежду. Я знаю, что некоторые из них погибнут, но у них, кроме меня, никого нет". А беженцы из зон вооруженных конфликтов и экономические мигранты говорят: "Если я останусь дома, то погибну. Мой единственный шанс - воспользоваться услугами контрабандиста. Я знаю, что могу при этом погибнуть, однако лучше умереть в пути, чем дома. Мой посредник - хороший человек". Я не отрицаю, что это жестокий бизнес и что контрабандисты - преступники. Однако решающим является факт, что этот рынок получает подпитку за счет громадного спроса среди отчаявшихся людей.

Проблема в том, что у беженцев ведь есть право запросить убежище в наших странах. Однако, даже имея право на получение убежища, они пользуются услугами контрабандистов. Мы должны это изучить. Нам необходимо стратегическое видение ситуации, новый подход. Ведь пока мы обсуждаем (этот вопрос - Ред.), ничего не стоит на месте, и у нас больше нет времени на дискуссии.

- Однако что же делать Европе, ведь мы не можем просто открыть границы для всех?

- В данный момент мы делаем не так уж много. Медлительность и слабость Европы играют на руку контрабандистам. Когда мы общались с ними, они смеялись над Европой. "Ваши стены - это возможности для нашего бизнеса", - говорили они. Я не предлагаю открыть границы, однако между вариантами "все открыть" и "все закрыть" существует серая зона.

- Правильно ли я понимаю, что вы, с одной стороны, предлагаете перекрыть лазейки, а с другой - облегчить некоторым группам беженцев путь в Европу?

- Да. Люди, которые могут уехать в Европу, будут это делать. Мы предоставим убежище тем, кто имеет на это право.

- Вы имеете ввиду, например, сирийцев?

- Да, сирийцев, эритрейцев, сомалийцев, афганцев. Они заслужили убежище и получают его. Несмотря на это, они пользуются услугами контрабандистов. Почему бы нам не нанести удар по контрабандистам, перевозящим эту группу беженцев, и не положить конец их бизнесу?

- А что делать с экономическими беженцами?

- Я знаю, что это сложнее, с точки зрения политики. Однако можно сделать ряд маленьких шагов, которые на деле окажутся большими. Политическая проблема заключается в отсутствии общей миграционной политики ЕС. Ведь по сравнению с общим населением Европы беженцев на самом деле немного. Однако многие говорят о массовом исходе, что не соответствует истине. Если мы хотим решить эту проблему, нам нужно действовать сообща. Нам нужно иметь стратегическое видение ситуации. Это не означает, что мы должны впустить всех. Этого в любом случае не произойдет. Однако ничего не делать - это как раз то, чего хотят группировки, занимающиеся контрабандой людьми.

Наши блоги