УкрРус

Правда и ложь о жизни экс-мэра Киева

  • Правда и ложь о жизни экс-мэра Киева

Издание "Обозреватель" публикует интервью Дмитрия Гордона с экс-мэром Киева Леонидом Черновецким.

— Пару лет назад я у вас в Израиле был, а сейчас якорь в Грузии, под Батуми, вы бросили. Почему именно здесь?

— В Израиле мы с вами встретились, поскольку в то время я там находился, а вообще, долго к разным странам Европы присматривался, в Швейцарии бывал, в Испании, в Италии... Прикидывал, где бы на пенсии жить хотел.

— Вы что же пенсионером себя считаете?

— Ну, мне 64-й год, между прочим, — пора подумать о том, чтобы активность прежнюю снизить. На вопрос: почему именно Грузию выбрал? — исчерпывающего ответа, признаюсь, до сих пор не нашел, но поскольку Господь ведет меня туда, куда нужно, это именно та страна, в которой я, наверное, оказаться хотел бы.

В таком выборе много плюсов: я возле моря живу, о чем всегда мечтал, вокруг люди хорошие, абсолютная безопасность — Грузия, по-моему, в пятерку самых безопасных стран мира входит — и я могу позволить себе без секьюрити обходиться. Я же постоянно под какой-то охраной находился и от людей то с автоматами, то с пистолетами, от кучи всяких милиционеров, которые по пятам за тобой ходят, устал. Это несвободная жизнь: просыпаешься — рядом с тобой кто-то присутствует, кто-то смотрит, чем ты занимаешься...

— И сразу же об этом докладывает...

— Да, непременно. Это ужасно, а здесь ничего подобного нет — я спокойно повсюду передвигаюсь — в горах, в городе. Могу просто по Кобулети или по Тбилиси гулять, и никакой телохранитель не нужен. Мы с женой ходим, о жизни разговариваем, никакого подвоха не опасаясь, зная, что никто на нас не нападет, не оскорбит…

— У вас же к грузинскому народу какая-то особая любовь, правда?

— Да, а кроме того (это, конечно, один из плюсов) люди тут очень доброжелательны. Они не завистливы, какого-то противника в тебе не видят и к человеку, если он чего-то в жизни достиг, относятся с уважением.

Вот у меня, например, случай был... Водителя своего я попросил на джипе на берег горной реки подъехать, чтобы на ее бурное течение посмотреть, и вдруг потоком машину в воду смыло — нам выплывать через окна пришлось.

— Испугались?

— Дело не в этом — выплыли мы нормально, но джип дальше поволокло и могло унести в море, а рядом село, и оттуда человек 20 сбежались — тянули эту машину изо всех сил и из реки таки вытащили. В знак благодарности я пытался им деньги раздать, которые в кармане у меня были. Здесь люди в селах очень бедно живут, и им такое вознаграждение совсем не помешало бы, но никто ни копейки не взял.

— Может, не те деньги у вас были?

— Как раз те (улыбается): и лари, и доллары... Местная валюта, кстати, ценится здесь нормально, и денег селянам явно не хватало, но они совершенно бескорыстно помогали мне из этого ужасного положения выбраться. Еще и потому, наверное, что здесь, в Кобулети, праздники постоянно устраиваю — в день крещения сына, к примеру, концерт организовал, сейчас вот, на Новый год. Так будет и впредь — я уже приучил местных к тому, что по соседству живу.

Посмотреть на известных певцов и танцоров четыре-пять тысяч человек собираются, им это нравится... Детям, малообеспеченным семьям подарки я раздаю, недавно в Кобулети (в Тбилиси у меня уже давно такой есть) детский дом на 50 воспитанников открыл, при этом ни политикой, ни какими-то другими вещами здесь не занимаюсь, поэтому в корысти меня упрекнуть трудно.

На днях рыбаков неподалеку увидел, и поболтать к ним подошел, на снасти посмотреть, на улов. Один из них навстречу поднялся и сказал: "Вы хороший человек". Приятно...

— Местной достопримечательностью вы себя ощущаете?

— Ну да, есть немножко...

— Вы обмолвились, что в 63 года о пенсии уже пора подумать, а я смотрю на вас: за пару лет, с нашей последней встречи минувших, выглядеть вы стали еще лучше. Если учесть, что сегодня вашему сыну Гавриилу ровно год исполняется...

— ...да, точно....

— ...на пенсионера вы совсем не похожи — чем же наполнены сегодня здесь, в Грузии, ваши дни?

— Я уже лет 30 в одном и том же ритме живу, наверное, это и позволяет мне не стареть. Каждое утро одинаково начинаю — с мощной зарядки, три-четыре километра в бассейне проплываю, но ничего не могу делать, пока новости из Украины не узнаю, душой за все, что там происходит, болею. Иногда политическими новостями Грузии интересуюсь, Euronews, другие новостные каналы и порталы смотрю и какое-то мнение о том, что будет дальше, складывается.

Сейчас бизнесом меньше я занимаюсь — несколько интернет-проектов у меня есть, но сосредоточился на благотворительности. Недавно об этом в Грузии фильм полуторачасовый был снят — буквально в течение недели я его на YouTube выставлю. Мы в этом году обязательство за 600 стариками ухаживать на себя взяли — теми, которые полностью лишены возможности передвигаться, даже по квартире: они просто лежат и заживо гниют.

— Здесь?

— В Тбилиси. За ними медсестры мои ходят, инъекции делают, памперсы меняют, мы им еду предоставляем, — в общем, самые элементарные вещи делаем, чтобы их жизнь облегчить. Для тех, кого смогли с постели поднять, большой концерт организовали... Там, например, две 90-летние бабушки-близнецы были, которые в подъезде живут, — не знаю, как это произошло, но почему-то из собственной квартиры их выгнали. Было так трогательно наблюдать радость этих людей, когда они известных артистов увидели, в самом шикарном ресторане Тбилиси побывали.

Кроме того, два детских дома у нас, а еще семьям мы помогаем, в которых больше семи детей: каждому ребенку ежемесячное пособие в 100 долларов назначаем, одеваем его, обуваем — многие ребятишки без этого в школу пойти не могут. В горах нищета просто ужасающая, то есть места для благотворительности здесь даже больше, чем в Украине.

— О стране, где родились, выросли, столько лет прожили, думаете вы часто?

— Постоянно. Как будто из Киева и не уезжал — все чувствую, вижу, понимаю и очень переживаю.

— Как опытный, мудрый человек могли вы чуть больше года назад представить, что в Украине и с Украиной произойдет?

— (Разводит руками). Не мог: у меня ощущение было, что Янукович навечно пришел, — он все для этого делал, все вроде бы заранее просчитал. Вообще, по натуре это кидала — человек, который обманывает, и я знаю, что говорю, потому что общался с ним даже больше, наверное, чем люди из ближнего круга (могу вам потом отдельно кое-что рассказать). Я даже не представляю, на чем у него отношения с партнерами строились, потому что там натура такая — лишь бы провести, околпачить, и с украинским народом это у него здорово получалось.

Когда утром все новостные агентства сообщили, что в центре Киева людей убивают, я в ужасе был. Тогда никто и подумать не мог, что Янукович убежит, и я понимал, что, если ошибочный шаг сделаю, на меня опять кучу грязи начнут выливать. Впрочем, это не самое страшное — куда ужаснее то, что он человек 20 из тех, кто в Киевсовете со мной работал, посадит, а ведь я в ответе за них. Знали бы вы, что с теми он вытворял, кто вообще ничего плохого не сделал, — один в тюрьме умер, другой убежище в чужой стране получил, третий как-то еще пострадал... Кошмар!

Меня это настолько раздражало и такой внутренний протест вызывало, и когда Небесная сотня полегла, Елене сказал: "Знаешь, дальше терпеть, смотреть на это со стороны, не могу, хочу деньги семьям погибших выделить", и когда объявил, что 10 миллионов гривен (еще по тому курсу) отдам, понимал, что завтра по мне...

— ...будет звонить колокол....

— Да, катком пройдутся. При этом Грузия не та страна, в которой можно скрываться — никто никакого политического убежища здесь мне не даст, и все-таки я это сделал. Честно говоря, страшно было мне, но одновременно я просто уже не мог дальше терпеть — как, наверное, и весь украинский народ, который поднялся и вынудил этого негодяя сбежать.

Наверное, он не убегать мог, а попытаться происходящее остановить, у него для этого все возможности были, но Янукович трусом оказался, хотя этой вот черты я у него как-то не подметил: мне казалось, что он может идти до конца. Как выяснилось, ошибался...

— Скажите, пожалуйста, сегодня из Киева кто-то к вам приезжает?

— Вы знаете, я только одной своей командой горжусь... В моем банке 12 тысяч человек работали, и примерно 500 главных действующих лиц я выбирал лично. Со всей Украины их собирал, большую рекламную кампанию проводил — она в 100 тысяч долларов в месяц мне обходилась, и пацаны из городов и сел, из разных регионов приезжали, а у меня все-таки дар — определять менеджер человек или нет. Многих миллионерами сделал — они поверили в то, что банк возможность самореализоваться им предоставит. Меня эти люди не забывают, и я коллективом тем дорожу, а что касается других, особенно политиков...

— Это вы о "молодой команде"?

— Никакой команды фактически и не было. Сейчас иногда интервью читаю — тех, кто власть получил, и они рассказывают, будто один раз в жизни меня видели...

— ...и то по телевизору...

— Понимаете? — видели и даже не знали, хотя каждый из них в верности клялся и уверял, что останется со мной до конца.

— А землю ел?

— (Удивленно). Нет.

— Вот видите — это просчет. У Павла Лазаренко, говорят, ели...

— Я, если честно, на них не рассчитывал, поэтому... Ну, есть пару человек, которые в Facebook могут поздравительные вещи какие-то написать... В принципе, повторяю, никакой команды не существовало, и как только первые тревожные звонки прозвучали, все сразу же разбежались — как оказалось, никакого авторитета у них я не имею.

А с Лазаренко у меня был всего один случай встречи интересный, да. Я занимался тогда бизнесом – поставками электроэнергии. И он меня видел первый раз. И вот он мне говорит. Он сидит за столом, потом он перешел ко мне за приставной стол. Говорит: "Знаешь, Леонид, вот мне говорят, что ты приличный парень, с тобой можно работать. Так что, говорит, пощипаем Украину?"….

и говорит: "Завтра у тебя не будет проблем, а ведь он утащил за собой десятки, если не сотни бизнесменов, порядочных, которые не смогли отказаться от предложения, и их посчитали коррупционерами, он потянул их за собой, он создал им проблемы. Я об этой проблеме сразу подумал, и не захотел. Больше я с ним никогда не виделся.

Вот что значит умный человек, следователь прокуратуры… Вы не боялись, что он Вас запомнил, что он может плохо с вами поступить? Или Вы подстраховались?

У него не было власти реальной. Вся власть была у Кучмы, т.е. у него не было ни СБУ, ни МВД, ни налоговой. Все это было под президентом.

— Леонида Даниловича после первого Майдана Виктор Андреевич Ющенко сменил — что вы о нем сказать можете?

— Только один пример приведу, который его охарактеризует. Он руководителем НБУ был, а я — депутатом и собственником банка, я, разумеется, много с кем общался, и однажды пришлось к нему на прием прийти: нужно было бумагу обязательно подписать. У него громадный был стол...

— ...резной...

— ...я такого нигде не видел. Бумаг было вот столько (показывает) навалено — то есть весь стол как бы выше на полметра или на метр стал, а я как следователь всегда знал, что если на столе бардак, то же самое обычно...

— ...и в душе...

— ...в другом месте, и вот бумагу ему даю, а Виктор Андреевич всегда со мной разговоры патриотические об истории Украины вел, о том, как Родину надо любить. Вот и в тот раз об этом заговорил.

— Подкупает он этим, правда?

— Ну, красиво рассказывал — с полчаса, наверное, а меня документ мой беспокоит. Он ее при мне подписал, резолюцию поставил какую-то, и, когда пора уже уходить пришла, я попросил: "Дайте мне, пожалуйста, мою бумагу обратно". Он начинает искать — найти не может, всех помощников из приемной вызвал, те весь его стол перерыли: пропала бумага. Бермудский треугольник какой-то (смеется)...

— Так и не нашли?

— Нет — пришлось мне второй раз ехать и брать ее заново.

Первые его шаги очень патриотичными были... Конечно, в конце своего уже президентского срока он изменился, более системным стал, а большего говорить не хочу. Человек он очень приятный...

— Бывшую соратницу Юлию Тимошенко Виктор Ющенко сегодня "ошибкой" своей называет, а что вы о ней скажете?

— У меня с ней всего один серьезный контакт был. Осенью 2009-го, за несколько месяцев до президентских выборов, большую услугу я ей оказал. Она тарифы на отопление и горячую воду для киевлян снизить просила: ей для выборов это было позарез нужно, чтобы рейтинг свой поднять, а поскольку сделать это легитимно мог только я, (такие вопросы постановлением Кабмина, который она тогда возглавляла, не решаются.) Я ей навстречу пошел, и когда Янукович об этом узнал, объяснений потребовал: выборы ведь на носу... Мы у него в кабинете сидели в партийном офисе, и я сказал, что другого выхода у меня нет: мол, за газ иначе не рассчитаемся, а оставить киевлян без тепла я не могу. У него на столе, как сейчас помню, много орешков было разных, и он так занервничал бедолага, что килограмма полтора, наверное, съел — ужас!

Тогда же Юлия Владимировна мне слово дала, что никогда плохо обо мне не скажет — мы договорились об этом и даже бумаги подписали...

— Какие?

— О том, что политические заявления, которые я делал о ней, а она — обо мне, все наши взаимные обвинения чисто политический носят характер — вот и все, а так чести быть с ней близко знакомым я не имел, только на совещаниях встречался, поэтому мне странно, что сейчас ее политическая сила заводит старые песни о том, что мы все украли, всех обобрали. Они уже 10 лет несчастным людям о том талдычат, что предшественники у них все забрали, а вот "мы вам все вернули", но если бы у рядовых горожан хоть копейка в кармане после всех этих кошмаров прибавилась! Да, разбирательства, незаконные постановления, суды, решениями которых имущество городу возвращалось, были, только где они — эти богатства, почему все, что у бедных киевлян забрали, куда-то делось?

— К Виктору Федоровичу Януковичу теперь переходим — насколько мне известно, вы одним из немногих были, кто прямой доступ в "Межигорье" имел. Вы часто с ним для бесед один на один уединялись?

— Я много времени, с Януковичем общаясь, провел — в принципе, его позиция мне интересна была, а начну с истории о том, как с ним познакомился.

Впервые я его в 95-м году увидел — Кучма бизнесменов и политиков на встречу с Биллом Клинтоном взял. Мы в отеле "The Hay-Adams" остановились — именно там обычно на протяжении двух-трех месяцев все победители президентской гонки живут, дожидаясь, пока предшественник в Белом доме свои дела завершит. Кстати, гостиница давно уже японцам принадлежит...

— ...ничего страшного...

— Абсолютно, но традиция есть традиция, и вот вечером по Вашингтону несколькими компаниями мы разбрелись. Я с какими-то ребятами шел — с Сергеем Буряком, который позднее во главе Налоговой встал (по-моему, Волков был), а рядом — громадный мужик, в то время молодой. А в Вашингтоне публичные дома есть... Или тогда были...

— Удивительно...

— Да, а может, это стрипбар был... Ну что-то такое, там красный фонарь у входа горел и вышибала стоял, и вот этот мужик здоровый за руку меня хватает и под красный фонарь тащит: "Леня, пошли". Ну, во-первых, его я не знал, а во-вторых, в публичный дом попасть никак не хотел.

— Тем более в Вашингтоне...

— Вот именно... Это первая моя с ним встреча была...

— И что, не пошли?

— Нет, наотрез отказался.

— А он сходил?

— Не уверен. Может, и он не пошел — неправду говорить не хочу: знаю только, что тянул очень энергично — парень-то здоровый. Второй раз я встретился с Януковичем, когда премьер-министром он был — это уже 2006 год.

— Опять вам куда-то пойти предлагал?

— Нет, на одну из президентских дач в Крыму пригласил. Я с Олесем (Довгим, секретарем Киевсовета. — Д. Г.) поехал, и вот представьте себе такую картину. Президентские дачи — это такие дворцы, их цари строили, Они все громадные веранды, метров по 200 квадратных имеют. Там стол огромный, и вот с одной стороны Виктор Федорович в майке сидит. Ну такой, на Леонова похожий...

— ...в "Джентльменах удачи"...

— Да, а с другой стороны — мы с Олесем. Четыре часа разговор шел... Обычно Янукович с охоты на кабанов начинал, с того, как он за ними гоняется...

— Разве не с того, как сидел? Насколько я знаю, Виктор Федорович очень любил в присутствии соратников воспоминаниям об этом периоде предаваться.

— Нет, мне такие истории он никогда не рассказывал.

— Просто щадил вас...

— Ну, может быть, и вот кабаны, потом еще какие-то глупости — ну совершенно непонятные вещи, это продолжалось долго. Он, чтобы к себе расположить, сам душу выворачивал — такой прием есть.

— Вам ли об этом не знать...

— Да, когда человек хочет, чтобы вы раскрылись, ему надо что-то такое о себе рассказать, чтобы вы поняли: он простой, как сибирский валенок.

— В доверие войти...

— Правильно. Не помню уже, до чего договорились, но причина для встречи, естественно, у него была. В конце я его спросил, какую страну он идеалом считает, в какой образец видит для Украины. Янукович задумался — а он весь такой представительный, в майке! — и произнес: "Знаешь, такая страна есть. Она на Швейцарию похожа, в ней очень хорошо люди живут, там природа красивая. Как же она называется?.. Колумбия!". Я чуть под стол не упал — это высокий был класс! С таким позитивом с той дачи и уехал.

— Вам хорошо с ним работалось?

— У нас же противостояние в Киевсовете возникло — БЮТ все наши предложения в штыки принимал, ужасными, обманом несчастных киевлян называл, а "Регионы", напротив, уверяли, что они очень хорошие и надо их принимать. Эти политические силы все время в Киевсовете драки устраивали, ни одно решение провести не представлялось возможным.

...Конечно, какие-то симпатии у меня к нему были, поскольку своей команде в Киевсовете постоянно он помогал, за каждое решение они как львы сражались (правда, регионы потом их все преступными объявили, а многие объекты, отобранные у других инвесторов, себе растащили). Мы, в общем, договорились с ним, соглашение заключили, что на выборах ему мешать я не буду, не стану ничего делать такого, чтобы его компрометировать, потому что другая сторона все время листовки развешивала, что он бандит, шапки у людей крал и у киевлян украдет….

Даю вам слово, я спрашивал его, как с коррупцией он будет бороться — я же на протяжении трех месяцев у него на даче бывал...

— В "Межигорье"?

— Да, сначала два раза в неделю, потом раз в неделю, и начиналось всегда с того, что он "козу водил" — час где-то про кабанов рассказывал или какие-то истории травил... Так вот, когда я о коррупции у него спросил, Виктор Федорович, как бороться с ней будет, на примере какого-то зама своего мне объяснил, которого ему друзья подсунули. Этот зам взятки брал и однажды пропал: день его нет, два, три, все с ног сбились — ищут, куда делся. Потом нашелся — оказывается, друзья Януковича где-то его поймали и за то, что вымогательством занимался, три дня в мешке продержали. Зам и в туалет туда ходил, и все, как положено, — в этом мешке его к квартире жены привезли и под дверь поставили.

Так что, пообещал будущий президент, все будет в порядке — с этим мы разберемся...

— Мешков хватит...

— Я, правда, не понял, как разбираться он собирается — с помощью мешков или по-другому, но решимость такая в глазах у него была. Это Янукович в качестве прелюдии рассказывал, прежде чем о каких-то серьезных вещах говорить. Я, например, об инвестициях его спрашивал, и он сказал, что 50 миллиардов долларов в Украину завести для него не проблема. Он почему-то страстным поклонником гендиректора "Укрзалiзниці" являлся, а позднее — министра транспорта и связи...

— Кирпы?

— Да, и у него идея постройки дороги из Европы в Китай была.

— Уже подкопил на нее?

— Не знаю, как Виктор Федорович строить ее собирался, но все свои инвестиционные надежды на эту дорогу он возлагал. Плюс, конечно, экзотика. Помню, сидели мы летом, еще за полгода до президентских выборов 2010 года — это я у него первый раз был, и он говорит: "Птичку покормить хочешь?". Я думал, синичка прилетит или какая-то другая пичуга, а оказалось, это громадные птицы с хвостами — что-то типа страуса (я вообще природу люблю, но таких не видел).

— Может, это кабаны были?

— (Смеется). Они подходили, Янукович хлеб им бросал...

Да, много было разговоров, и мы к соглашению пришли, что ломать столичную власть через колено никто не станет. Кстати, не только с ним, но и с Тимошенко договорились, что должности главы киевской горадминистрации и мэра Киева неразделимы. Поскольку, идя на выборы мэра, определенные вещи я обещал, выполнить которые, определенными полномочиями не обладая, невозможно — без них мэр декоративной фигурой становится... Какой тогда в этой должности смысл?

Договорились железно, что никто никакие полномочия разделять не станет, — и с ним, и с ней я нейтралитет держал, со стороны смотрел, как они дерутся, а все, что случилось потом, очень грустно, и я хочу отдельно вам рассказать, откуда те цифры взялись, которые сейчас разные негодяи муссируют...

— Про 71 миллиард, которые, если экс-главе Киевской городской госадминистрации Александру Попову верить, при вас депутатами Киевсовета из киевского бюджета украдены?

— Да, но откуда эти миллиарды взялись? Все просто... Конечно, слова своего никто не сдержал. Думаю, что и другая сторона, Юлии Тимошенко, не сдержала бы.

— Так что, Янукович — не человек слова?

— Нет, абсолютно. Я в кабинет к нему приходил, эту бумагу показывал...

— А вы договоренность по всем правилам оформили?

— Да, декларативная бумага была, где он своей подписью заверял, что никогда эти должности не разделит.

— И что же в ответ услышали?

— Да ну... Что говорить... Кабаны...

— Тем не менее как-то он свой отказ сформулировал? Объяснил, почему обещания не сдержал?

— Говорить было не о чем. Негодяй! Просто человек, не имеющий ничего святого, настоящий кидала: вся его суть и все его поведенческие моменты — это кидалово.

— Но даже кидалы иногда поступки свои объясняют...

— Объяснять, оправдывать можно все, что угодно, но слова ни к чему, если есть факты.

— Вот бумага, вот подпись — и что?

— Вот написано, все конкретно — и ничего. Он, кстати, многим такие бумаги подмахивал, то есть проблемой для него это не было.

— Расписываться просто любил...

— Что ж, подпись у него неплохая была... Так вот, откуда все это взялось... Когда президентом он стал, у нас такой разговор состоялся. "Вы с коррупцией хотите бороться? — переспросил я. — Хорошо. Моя команда вас не устраивает? Да, какие-то проблемы там наверняка есть — ну так свою давайте. Кто в ней? Попов? Не вопрос. Я первым заместителем его назначаю и полностью своих на ваших людей меняю, только киевское самоуправление не трогайте и не воруйте, потому что я ничего воровского не подпишу". Так и договорились, но потом этого Януковичу мало показалось, потому что мною всё контролировалось, а команды мне он давать преступные боялся…Вот и отстранили меня тогда от власти, разделив должности…

Выборов в Киеве он страшно не хотел, просто панически боялся киевлян и если бы я в отставку подал, ему надо было выборы мэра назначать, а он киевлян до смерти боялся...

— Это был явно не его город...

— Ну, потому что мэром кого угодно они выберут, только не назначенца. Затем Виктор Федорович закон изменил, наделив себя правом полномочия главы горадминистрации и мэра разделять — постепенно он к этому самоуправление подводил и, в конце концов, две должности разделил. Было понятно, что нужно в отставку мне подавать, но он меня всячески успокаивал: мол, не стоит этого делать, не надо… Я же мобильный вообще не брал — мы с женой в отпуске за границей были, так на ее телефон позвонили и попросили, чтобы с президентом поговорил. Вот так он меня убаюкивал...

— ...обхаживал...

— Ну, а с другой стороны, показывал, конечно, на что способен, — всем своим псам поручение дал уголовные дела возбуждать...

— ...копать...

— ...и миллионы проблем создавать: там обыски, там посадили кого-то, и что получилось? Олесь решил ва-банк пойти. Ему, с одной стороны, намекали, что он может мэром стать...

— ...вот так?

— Да, а с другой стороны лицо, приближенное к Януковичу, настоятельно Олесю советовало: "Ни с какими заявлениями против Попова не лезь". Более того, сам Попов позвонил мне и предупредил: если Олесь на сессии с заявлением о его отставке выступит, он вынужден будет об ужасах воровства и гримасах киевской приватизации заявить.

— А Попов, простите, вообще приличный человек? Отзывы-то о нем неплохие...

— Положительных черт у него много, и в конце своей политической карьеры он многое понял, но его обвинения в адрес моей команды совершенно беспочвенны. Что они сделали? Всю землю, которая была в аренду сдана или с аукционов продана (чем я горжусь!), все коммунальные (как я их называл "воровские") предприятия, которые были приватизированы... Кстати, во-первых, я жалею, что не все их в частные руки раздали, а во-вторых, многие эпизоды ко мне никакого отношения не имели. Например, в мой адрес столько упреков из-за приватизации энергетических компаний высказано, а ведь все это еще при Омельченко делалось, не при мне… Так вот, Попова люди взяли от фонаря посчитали стоимость всех этих активов, что были при моей власти проданы или сданы в аренду, сложили все, и потом публично объявили: "У киян 70 мільярдів гривень відібрали"… Если так считать, то при Попове и Омельченко ещё больше видибрали…. И куда же это все делось? Сейчас, как секретарь земельной комиссии Киевсовета, вы посмотреть можете: все участки, решения по которым отменили, "Регионам" потом и достались. Думаю, там и сын Януковича всплывет, и кто угодно, хотя конкретных данных у меня нет, поэтому разговор в такую плоскость перевожу, чтобы ни свидетелем, ни обвинителем в каких-то делах не выступать, — я на пенсии.

И вот эта сумма прозвучала, нахальная, безответственная... Я суд по этому поводу у одного из политических лидеров выиграл, тем не менее шантрапа вся эти цифры и дальше на всех углах повторяет. Самое главное, Дима, что я хотел сделать, — это все коммунальные предприятия приватизировать. В Киеве их порядка двух тысяч, но вы не найдете ни одного (как депутат Киевсовета, внимание обратите), которое в бюджет города прибыль дает, — все они воровские.

Тот же "Киевгорстрой" взять — его продажа самой крупной приватизационной сделкой года была. Земли ведь он получает бесплатно, и вообще, проблема с землей в чем состоит? Не в том, что Черновецкий плохой, а кто-то хороший — все одним миром мазаны, а в том, что в аренду землю сдавать нельзя – это по сути и есть узаконенное воровство…Нигде в мире, кроме коррупционных стран, землю в аренду не сдают…Её продают! Причем на аукционе… В той же Грузии, например, никакой аренды: хочешь землю — за нее деньги плати...

— ...и покупай...

— Любая сделка по аренде коррупционной является — за ней обязательно кто-то стоит. Нет сомнений?

— Никаких...

— Еще важно сказать, что отмена решений Киевсовета — это самое большое преступление, которое себе и та власть во главе с Поповым, и те судьи, что решения Киевсовета отменяли, позволили, идя на поводу у власти, потому что по Конституции коллегиальные решения Киевсовета отменять нельзя. Ну кто купит сейчас у вас в Киевсовете землю, если завтра можно в суд пойти и все переиграть.

Наши блоги