УкрРус

"Уже не верится, что где-то существует нормальная жизнь". Звонки в зону АТО

Читати українською
  • "Уже не верится, что где-то существует нормальная жизнь". Звонки в зону АТО
    EPA

С тех пор, как я уехала из Донецка, мне перестало хватать "бесплатных минут", выделенных оператором в сутки. Каждый день я звоню тем, кто остался, и мы говорим о вещах, которые прошлым летом нам бы даже в голову не пришли.

Мама

- Привет, мамочка! Как дела?

- Да все нормально. Людей на улицах как будто стало побольше. На взрывы все уже как-то перестали реагировать. Я вот из супермаркета вернулась, собираюсь суп варить. Все ничего вроде. Воду, слава богу, дали, мы даже не успели завоняться. Если бы еще товар вывезти, вообще было бы отлично. Представь, столько заказов - как назло, люди со всей страны звонят. А продукция готовая лежит на складе. Мы думали нанять "Газель", вывезти в Мариуполь, а оттуда уже разослать через перевозчиков. Всех водителей обзвонила – кто боится, кто бензина достать не может. Вот и сидим как дураки.

- А производство ваше хоть цело? Говорят, в том районе как раз жесть началась.

- Пока вроде цело. Думаю, если бы разбомбили, мы бы уже знали.

Тут в трубке раздается какой-то шум.

- Это бабушка говорит, чтобы ты там, в Киеве, спросила, когда они будут нас убивать, - переводит мама.

- Пусть спросит в "Доме правительства", они там наверняка знают, - злобно парирую я. Как недавно выяснилось, у нас с бабушкой разные политические взгляды.

Мама, человек абсолютно аполитичный, оставляет это без комментариев. И я решаюсь в очередной раз перейти в наступление.

- Мам, ты все-таки подумай, может, приедешь к нам?

- Да? А бабушку куда? А котов? А если появится возможность товар вывезти? А если с производством что-то случится? Не говори глупостей, никуда я не поеду.

- А ты вообще допускаешь мысль, что в наш дом может попасть снаряд?

- Как-то… нет… не могу я это представить. Вот если попадет, тогда и будем об этом говорить.

Папа (Снежное)

- Привет! Как ты там? Как обстановка?

- Та обычная обстановка. Целый день стреляют из нашего района: бух-бух, бух-бух. Кошки уже научились отличать, когда от нас стреляют, а когда - обратка. Если просто выстрелы, они вообще не реагируют, лежат спокойно на солнышке. А если разрывы, сразу подрываются и бегут прятаться в сарай.

По магазинам прошелся, там уже настоящий совок. Встретил Игоря Петровича, так ему и сказал: "Ну что, ты хотел Советский Союз? Получай!"

- Надеюсь, ты тоже бежишь прятаться?

- Только один раз сидел в погребе, пару недель назад, помнишь, когда я рассказывал, что был большой обстрел. Это мне тогда окна повыбивало, снаряд разорвался прямо в огороде. А больше такого не было. Слушай, а ты знаешь, как жарить печенку?

- Я просто режу соломкой, обмазываю горчицей – и на горячую сковородку. Как только станет бежевой и упругой, значит, готова. Главное, не пережаривай, а то будет жесткая.

- О, отлично. Значит, я знаю, что у меня на ужин. Нашел сегодня в морозилке кусок печенки. Она там, наверное, уже год валялась, а теперь, видимо, пришло ее время. Потому что электричество то есть, то нет. Так она совсем пропадет. Тем более, я сегодня по магазинам прошелся, там уже настоящий совок. Встретил Игоря Петровича, так ему и сказал: "Ну что, ты хотел Советский Союз? Получай!" Хлебозавод уже несколько дней не работает, с тех пор, как газопровод взорвался. Хорошо, что у меня есть хлебопечка, я себе сам пеку, когда свет есть. Газированные напитки почему-то полностью исчезли, только пиво продается, и то – литровая бутылка 18 гривен. Короче, чтобы собрать набор продуктов, который мне нужен, надо обойти весь город, а нафиг оно мне при такой обстановке? Я плюнул, купил картошку-пюре в порошке. Вот сделаю с печенкой, как раз вроде сочетается!

Аня

- Привет, дорогая! Ты там жива? Я прочитала, что у тебя прямо возле дома был обстрел.

- Да, мне окна выбило. Во всем доме окна повылетали.

- У меня мама уже выяснила, что нужно окна держать открытыми на проветривание, тогда больше шансов, что взрывная волна пройдет через него, и стекла уцелеют.

- Да у меня обычные деревянные рамы.

- На стеклорезках, наверное, аншлаг.

- А никто их не меняет. Какой смысл? Поменяешь окна, а завтра снова что-нибудь прилетит.

- Ладно, что мы про эти окна дурацкие. Ты сама-то где была?

- Представляешь, я буквально за две минуты до этого прошла через то самое место, куда упал снаряд. Возвращалась из магазина. Только зашла в квартиру и понесла пакеты в кухню, как вдруг за окном промелькнуло что-то огненное, и тут же раздался страшный грохот. Я бросила пакеты и как была, босиком, выбежала в подъезд. Думала, дождусь, когда немного утихнет, и перебегу в бомбоубежище. Прикинь, я никогда и не знала, оказывается у меня возле дома, буквально в трехстах метрах, есть настоящее благоустроенное бомбоубежище, с туалетами. Повезло. Но, в общем, тогда все как-то быстро закончилось. Приехали родители, мы немного прибрались, пособирали стекла. Нашли в квартире несколько осколков. Ты, может, видела, я выложила Вконтакте.

Потом заехал Игорь, и мы с ним поехали на Гладковку. Когда мы уже были там, меня вдруг накрыло, и я стала плакать. Тупо сидела и рыдала, часа полтора, наверное. Игорь сначала меня успокаивал, потом сходил за коньяком. В итоге я так напилась, как сто лет не напивалась. Мне на следующий день рассказывали, что, в конце концов, я улеглась на лавочку и заявила: "Пусть бомбят, я все равно буду здесь спать!"

- Ань, скажи, твоя работа же уже не работает?

- Нет, не работает.

- Так приезжай ко мне, хотя бы просто в гости на недельку-две. Может, за это время все уже и закончится. А может, ты осмотришься и решишь остаться.

- Да я бы может и приехала, а с птицей что делать? Не оставлять же ее умирать! И никого не попросишь – за ней нужен особый уход, клетку каждый день чистить. А кому оно надо, тем более теперь, когда воду отключили?

Вика

- Ну, как вы там?

- Как-как… Никак. У нас абсолютно никаких новостей. Обстрелов в последние дни, слава богу, нет, только издалека слышно. Воды нет, света нет, выезжать из района мы боимся, потому что у Костиного друга недавно были проблемы на блокпосту. Так и проводим целые дни в какой-то прострации. По вечерам сидим в машине, заряжаем телефоны, смотрим фильмы с ноута и пьем виски. После виски как-то легче становится. Такое впечатление, что все вокруг пьют. В местных магазинчиках ассортимент еды становится все меньше, а алкоголя – все больше. Мне уже не верится, что нормальная жизнь вообще где-то существует.

На площади военные раздают гуманитарку – серый хлеб и иногда консервы. Консервов хватает не всем, и люди за них дерутся

- Ты же помнишь, что вы всегда можете сесть в машину и выехать из города? Хотите – к нам, не хотите – можете хоть в Мариуполь съездить на несколько дней, перевести дух.

- Алис, я все понимаю, но у меня маленький племянник. Я все время думаю: а вдруг случится что-то такое, что только я смогу помочь? Да и мама в Авдеевке. Я хоть пока и не могу к ней попасть, но рано или поздно, надеюсь, смогу же!

- А как там мама, кстати?

- Авдеевка вроде как под контролем украинцев, но каждый день продолжаются какие-то обстрелы. Ни воды, ни электричества нет уже, наверное, недели три. Люди целые дни проводят в походах за водой на другой конец города. Магазины не работают, денег ни у кого нет. На площади военные раздают гуманитарку – серый хлеб и иногда консервы. Консервов хватает не всем, и люди за них дерутся. Мама говорит, это омерзительное зрелище, и ей очень стыдно за них. Там военные из других регионов, они говорят, в основном, по-украински. А наши мужики у них на глазах дерутся за консервы. Представляешь, что они теперь о нас думают?

Снова мама

- Мам, у меня к тебе есть одна маленькая просьба. Купи, пожалуйста, консервов, пусть они у тебя лежат дома. На всякий случай.

- Каких консервов? Рыбных? Зачем они мне нужны, я их не люблю.

- Ну, купи тушенки.

- А тушенку, думаешь, я люблю? И вообще, та тушенка, которую я видела в продаже, вся в жестяных банках. Даже не видно, что там внутри. Может, один жир.

- Мам, я только что говорила с Викой, она рассказывает, что в Авдеевке люди дерутся за консервы. Ты вообще предполагаешь, что может быть такое, что магазины закроются, негде будет купить еды?

- Ты думаешь, если закроются магазины, я буду сидеть и есть тушенку из жира? Не говори глупостей. Вот котам я на всякий случай купила еды с запасом на месяц, на 600 гривен, потому что с кормом реально перебои. А уж я разберусь как-нибудь, хватит панику нагнетать.

Дашина мама (подслушано)

- Мам, слушай внимательно. В выходные родители Егора будут ехать к нам на машине. Они могут забрать вас с папой. Давайте, собирайтесь, хватит уже там сидеть.

- И что ты сможешь сделать, если квартиру разбомбят? Если уже ее разбомбят, так пусть хотя бы вас там не будет.

- А в Донецке вы на что живете?

- Значит, точно так же будете в Киеве пенсию получать.

- Что за глупости? Что мы вас, не прокормим? Вы что, столько едите?

- Вы на диване, мы - на полу. Разместимся как-нибудь.

- Короче, мама, ты знаешь, что поезда не ходят, маршрутками на перекладных вы не доедете. Для вас это единственная возможность выехать из города. Давай, поговори с папой, решайтесь. Ты же сама говоришь, что тебе там страшно. А у нас здесь лес, сосны, как в санатории. Магазины, опять же, все работают. В общем, давай, я договариваюсь с родителями Егора.

***

Даша завершает вызов и закуривает сигарету.

- Мудацкая какая-то ситуация, если честно, - говорит она. – Молодежь вся свалила, родители пожилые пооставались…

- Мои родители – взрослые самостоятельные люди. Они в состоянии выехать, но приняли решение остаться. Я не обязана принимать такое же решение, - отвечаю я. Честно говоря, в этот момент я страшно завидую Даше, потому что теперь я – единственная из всех своих друзей, кому до сих пор не удалось вытащить родителей из зоны АТО. И, судя по их настрою, даже перспективы такой не намечается.

Все, что мне остается – учиться уважать чужие решения, какими бы они ни были. И каждый день звонить им в надежде услышать, что сегодня обстрел был в другом районе. А если даже и в нашем, то снаряд пролетел мимо. И что воду наконец-то дали. И что скоро весь этот бред закончится, и все наладится, и можно будет общаться не по телефону.

Наши блоги