УкрРус

Депутат бундестага: Диалог надо продолжать независимо от имеющихся конфликтов

  • Депутат бундестага: Диалог надо продолжать независимо от имеющихся конфликтов

Если в Россию не пустили одного депутата бундестага, должны ли остальные из солидарности прекратить ездить туда? Ездить надо - ради диалога, заявил DW депутат от ХДС/ХСС Кристиан Хирте.

Как вести себя с Россией? Этот вопрос вновь актуален в бундестаге в эти дни после того, как из Шереметьево в воскресенье, 24 мая, выдворили немецкого депутата Карла-Георга Велльмана (Karl-Georg Wellmann), а зампредседателя парламента ФРГ Йоханнес Зингхаммер (Johannes Singhammer) в знак протеста против таких действий перенес свою поездку в Россию на неопределенное время.

Пока обсуждалась история с Велльманом, депутат от того же блока ХДС/ХСС Кристиан Хирте (Christian Hirte) с группой коллег находился в России. О скандале с Велльманом перед своей поездкой Хирте, как он утверждает, не знал, но говорит, что отправился бы в Москву, даже если бы и знал. В интервью DW Кристиан Хирте объяснил, почему, по его мнению, "черные списки" невъездных России не помогут, и поделился своим мнением о депутатской солидарности.

DW: Расскажите, пожалуйста, о своей последней поездке в Россию.

Кристиан Хирте: Визит нашей делегации проходил с воскресенья до среды (с 24 по 27 мая), но я сам полетел первым рейсом в понедельник. Как и в прошлом году, фонд имени Конрада Аденауэра (Konrad-Adenauer-Stiftung) организовал встречи молодых депутатов бундестага из фракции христианских демократов с депутатами Госдумы.

Мы также виделись с представителями "Мемориала", журналистами, учеными, чтобы обсудить общую атмосферу, сложившуюся в отношениях между Германией и Россией. В основе моей поездки лежит установка, что диалог надо продолжать вне зависимости от имеющихся конфликтов. Только так можно понять, чем движим ваш оппонент.

- С какими впечатлениями вы вернулись?

- Мои впечатления разделяют все те, с кем я путешествовал. А именно, что атмосфера с июня прошлого года сильно улучшилась. Ситуация после событий в Крыму и на востоке Украины не сильно изменилась, но в общении видно желание россиян больше идти нам навстречу.

В прошлом году диалог носил очень агрессивный и конфронтационный характер. И мы, с немецкой стороны, тоже не могли поступить иначе, кроме как ясно высказать свою точку зрения. Разговоры с представителями немецкого бизнеса подтверждают наши впечатления: российские - в том числе государственные - предприятия стали куда более открытыми в отношении немецких партнеров.

- Когда вы летели в Москву, вы уже наверняка знали о том, что произошло с вашим коллегой Карлом-Георгом Вельманом?

- Я вылетел первым рейсом в понедельник и новостей о Велльмане не видел. Но даже если бы я узнал, это не изменило бы моего решения ехать - думаю, как и решения остальных участников группы продолжать диалог. Я хорошо знаю Томаса Шнайдера (Thomas Schneider) из фонда имени Аденауэра (в феврале сотрудника фонда не пустили в в Россию. - Ред.). Но, несмотря на это, следствием не должно быть прекращение всякого общения.

Впрочем, совсем другое дело - реакция вице-президента бундестага. Йоханнес Зингхаммер в своей роли представителя всех депутатов должен прежде всего защищать наши интересы и наш статус. Поэтому то, что он отказался от своей поездки, как раз последовательный и правильный шаг.

- Немецкий депутат Европарламента от партии "зеленых", Ребекка Хармс, которую тоже не пустили в Россию, заявила, что от Кремля следует требовать опубликования "черного списка" зарубежных политиков, которых в Москве не ждут. А как вы считаете?

- Я считаю поведение России в этом вопросе совершенно однозначно неверным и вредным. Я надеюсь и жду, что Кремль сменит свою позицию. Я убежден, что, в конечном итоге, такая тактика не поможет никому. Но я, кажется, понимаю, что российская сторона хочет каким-либо образом попробовать хоть немного отплатить Западу за санкции.

Впрочем, внутри различных ведомств, судя по всему, никакого согласования "черных списков" не было. Нам показались правдоподобными заявления депутатов и других представителей российской стороны, что они ничего не знали о санкциях в отношении Велльмана. Он был лично приглашен в Россию на встречу, и, несмотря на это, его не впустили.

- Представитель российского МИДа предложил европейским политикам самим звонить в российские посольства и узнавать, ждут ли их в Москве проблемы. Вы сами звонили перед началом поездки и интересовались, подвергнетесь ли вы принудительному возвращению домой? И если нет, будете ли вы узнавать это перед следующей поездкой?

- На оба вопроса ответ - нет. Я не могу себе представить, что Россия продолжит такую политику. Никакому диалогу между сторонами это не способствует.

- Но Велльман - далеко не первый. По факту нашли себя в "черном списке" уже упомянутые Томас Шнайдер и Ребекка Хармс, политолог и эксперт по России Ханс-Хеннинг Шредер (Hans-Henning Schroder). Это не считая политиков из других европейских стран. Почему Россия вдруг изменит свою линию?

- Ну, для начала: я не понимаю цели, которую российская сторона преследует такими "черными списками". Я знаю и Велльмана, и Шнайдера и не представляю, как их визит может противоречить интересам России. Мне это просто непонятно.

Наши блоги