УкрРус

Виталий Касько: "серые кардиналы" хотят реинкарнации Шокина

  • Виталий Касько
    Виталий Касько покинул Генпрокуратуру несколько месяцев назад

Виталий Касько почти 2 года занимал пост заместителя генпрокурора. Наряду с Давидом Сакварелидзе он считался антагонистом Виктору Шокину и его команде в Генпрокуратуре.

В феврале Касько подал в отставку, аргументируя это круговой порукой и масштабной коррупцией в ведомстве. Сейчас же Генпрокуратура активно "копает" под Касько, который стал частым гостем на допросах.

В эксклюзивном интервью "Обозревателю" Виталий Касько рассказал о том, почему Шокин продолжает управлять Генпрокуратурой, у кого есть шансы стать главой ГПУ, как уничтожается дело "бриллиантовых" прокуроров и о многом другом.

- Почему Генпрокуратура начала так активно "копать" под вас именно сейчас? Ведь вы уже покинули свой пост.

- "Копать" под меня Генпрокуратура начала еще с июля прошлого года. С того времени за мной ведется слежка, негласно проверяется почта. Я уже рассказывал, что люди от Шокина еще тогда звонили бывшим сотрудникам Генпрокуратуры, каким-то общим знакомым и просили: "Дайте хоть что-нибудь на него".

Поскольку они ничего не нашли, а очень нужно было, пришлось выдумывать на ходу и лепить в кучу какие-то нелепые фантазии.

- Думаете, в делах против вас и Давида Сакварелидзе они намерены идти до конца?

- Сложно сказать. Думаю, они дойдут до того момента, пока их не остановят.

- А кто может их остановить? Потому что президент этого делать, явно, не торопится.

- Их может остановить активное гражданское общество, смена власти. Ясно одно: сами они не остановятся.

- Юрий Севрук заявил, что вы с Давидом Сакварелидзе, по сути, не принимали участия в "бриллиантовом" расследовании. Что вы можете сказать по этому поводу?

- Ну что я могу сказать по этому поводу? Видимо, Севрук расследовал, а не я с Давидом Сакварелидзе (смеется - ред.). Наверное, следователи и прокуроры, которых они уволили, тоже не принимали участия в расследовании. Дело само по себе расследовалось в каком-то параллельном измерении, судя по словам Севрука. Прокуратура в принципе сейчас живет в своем параллельном мире, поэтому меня такие комментарии не удивляют.

- Экс-заместитель прокурора Киевской области Александр Корниец предсказуемо опровергает то, что оплачивал обучение своей дочери деньгами с офшорных счетов. Можно ли как-то доказать его виновность?

- Конечно. Есть документы. Они есть в распоряжении Генеральной прокуратуры. Есть платежки офшорной компании, есть подписи номинальных директоров. Все эти данные были предоставлены британской стороной. Не надо тут ничего доказывать. Документы говорят сами за себя. Но они это дело спускают на тормозах. Все документы у них. Если они их игнорируют, то пусть выйдут и скажут, что ничего не получали от британцев.

- Каковы ваши прогнозы по делу Александра Корнийца? Есть реальная опасность, что дело сведут на нет?

- Какое именно дело? То, которое в суде?

- Как минимум.

- Делается все, чтобы свести это дело на нет. Так же, как и другие дела, которые находятся на стадии расследования.

Делается все, чтобы показать обществу, что там ничего нет. Конечно, если уволить всех, кто занимался этими делами, то некому будет сказать, что есть доказательства. Я пытаюсь говорить об этом за пределами Генпрокуратуры, а она тем временем утверждает, что там нет ничего, и гробит дела.

- Неужели при таком уровне публичности возможно замять дело?

- Все зависит от затраченных на это усилий. Обратите внимание на то, что со стороны "бриллиантовых" прокуроров тоже исходит волна публичности, которая, на мой взгляд, поддерживается материально.

Со стороны "бриллиантовых" прокуроров тоже исходит волна публичности, которая, на мой взгляд, поддерживается материально

Эти волны запускаются время от времени. Есть определенные люди, которые, скажем так, забрасывают информацию о том, что, к примеру, там нет доказательств, а там без санкций пришли незаконно. Это манипуляции и неправда. И это неоднократно опровергалось. Но такие медиаволны запускаются.

К счастью, суд в деле "бриллиантовых прокуроров" проходит публично. И все доказательства будут предъявляться во время открытого процесса, поэтому и СМИ, и общество смогут дать собственную оценку.

Однако прилагается очень много усилий, чтобы дело замять. И посредством некоторых медиаканалов, и через давление на суд, и через запугивание прокуроров. Потому что практически все прокуроры, которые занимались этим делом, уволены или выведены за штат. А тем, которые сейчас поддерживают обвинение, известна судьба уволенных прокуроров. Сами понимаете, в каком состоянии они занимаются этим делом. Все это говорит о том, что проводится серьезная работа, чтобы дело убить. Наша с вами задача - этого не допустить.

- Недавно вы заявили, что Виктор Шокин де-факто продолжает управлять Генпрокуратурой. Неужели в ведомстве не осталось неподконтрольных людей?

- На топ-позициях не осталось.

- Последним был Сакварелидзе?

- Смотря на каком уровне. На уровне руководителей были и другие: начальники управлений, замначальники управлений. Допустим, в управлении представительства интересов государства и граждан в суде. Их же тоже всех уволили: кого-то тихо, кого-то громко.

Сакварелидзе был последним из топ-менеджмента. По сути, на этом уровне было только два неподконтрольных человека: Касько и Сакварелидзе. Сначала я ушел, потом "ушли" Сакварелидзе.

На среднем уровне на данный момент практически никого не осталось, кто мог бы сказать что-то вопреки верхушке Генпрокуратуры.

- А почему, на ваш взгляд, президент так неприлично долго тянул с отставкой Шокина? Ведь в теории он мог поменять одного послушного генпрокурора на другого, только на этот раз менее одиозного.

- Не так просто поменять одного подконтрольного генпрокурора на другого, учитывая то, что парламент уже обжегся. Не так просто найти голоса. Сама по себе коалиция, как вы знаете, не особо стабильна. Кандидатура должна согласовываться, как минимум, с партнером по коалиции - "Народным фронтом", у которого есть какое-то свое видение. Поэтому это довольно трудно.

С другой стороны, затягивание отставки и, будем откровенными, затягивание назначения нового генпрокурора связаны вот еще с чем: то, что осталось в ведомстве после Шокина, исполняет волю Шокина. И, судя по всему, это устраивает президента.

Затягивание отставки и, будем откровенными, затягивание назначения нового генпрокурора связаны вот еще с чем: то, что осталось в ведомстве после Шокина, исполняет волю Шокина

- Сейчас очень много говорят о возможном назначении главой ГПУ Юрия Луценко. Но есть много препятствий, да и сопротивление его кандидатуре довольно сильное. Думаете, у Севрука больше шансов?

- Думаю, у Севрука вообще нет шансов. Гражданское общество его никогда не поддержит. Я не знаю, как народные депутаты будут объяснять своим избирателям такой свой выбор. Мне кажется, что это абсолютно нереальная кандидатура. Хотя, может, такая задумка и есть.

- Я разговаривала с некоторыми нардепами от БПП, которые на условиях анонимности рассказывали, что "серые кардиналы" хотели бы видеть генпрокурором именно Севрука…

- То есть, по сути, они хотят реинкарнации Шокина. "Серым кардиналам" близок по духу режим Януковича. Севрук - это последовательный ученик Пшонки, на которого положился в свое время Шокин. Если "серых кардиналов" устраивает человек, который по сути помогал душить Майдан, что ж… Я посмотрю, какой будет реакция гражданского общества.

- А у Юрия Луценко еще есть шансы возглавить Генпрокуратуру?

- Мне кажется, что у любой кандидатуры, которая не исходит из рядов нынешнего руководства Генпрокуратуры, какие-то шансы есть. У кого они больше, у кого меньше -это уже вопрос политических договоренностей. Но шансы есть.

- Многие нардепы от БПП и "Народного фронта", с которыми я беседовала, говорят, что политическая фигура во главе ГПУ - это как раз то, что нужно ведомству. Якобы только такой человек может разобраться в "авгиевых конюшнях" Генпрокуратуры. Что вы думаете по этому поводу?

- Мне кажется, что это немного неправильное смещение акцентов. Что значит политическая фигура? Каждый человек не из системы или люди, которые в свое время из нее ушли (я таких тоже знаю немало), могут что-то изменить. Вопрос в желании и политической воле руководства государства. Если оно есть, то не имеет значения, политическая это фигура или нет.

Мне, например, ближе профессиональный подход, чем политический. Но тут главное независимость и решимость генпрокурора коренным образом менять ведомство. Если не будет коренных изменений, то любой генпрокурор через 2-3 месяца будет вызывать такую же реакцию, как и Шокин.

- Но любые попытки провести какие-то коренные изменения, как я понимаю, будут сталкиваться с сильнейшим сопротивлением системы…

- И не только системы. Зацементируются органы прокурорского самоуправления. Система получит прямо предусмотренные в законе рычаги влияния на генпрокурора.

Они избирают так называемое прокурорское самоуправление. По задумке оно будет ведомым волей Шокина и его команды. И кого бы не назначили генпрокурором, руки у него будут связаны в сфере реформ.

Поэтому любой кандидат на должность генерального прокурора, если он хочет что-то поменять, в первую очередь должен перед парламентом поставить вопрос об отсрочке функционирования этих органов. Второй необходимый шаг - коренная очистка органов прокуратуры. А после этого надо отдать полномочия демократически избранным органам прокурорского самоуправления.

Тогда это будет цивилизованная европейская прокуратура. А сейчас это действительно "авгиевы конюшни". Реформирование Генпрокуратуры - это адская и неблагодарная работа. Потому что ты в любом случае будешь непопулярен среди многих из своих подчиненных. Но кому-то нужно это сделать.

Реформирование Генпрокуратуры - это адская и неблагодарная работа. Потому что ты в любом случае будешь непопулярен среди многих из своих подчиненных. Но кому-то нужно это сделать

- Когда, точнее, если новосозданные органы наконец-то полноценно заработают, функции генпрокурора значительно сузятся. По вашему мнению, это будет способствовать тому, что независимый человек займет эту должность?

- Смотря в каком значении слова "независимый". Если тот, от которого ничего не зависит и который ничего не хочет менять, то нужен ли нам такой "независимый" генпрокурор? А если тот, который захочет что-то поменять, то он, наверное, ничего не сможет сделать.

Знаете, был в 2012 году европейский по своей сути уголовный процессуальный кодекс. Хороший инструмент, который многим нравился. Его дали в руки кому?! Украинским нереформированным правоохранительным органам. Стала ли практика этих органов в уголовном процессе европейской? Не стала.

То же самое произойдет, если дать нереформированной прокуратуре прокурорское самоуправление. Мы получим полностью контролируемый орган, который только лишь формально будет коллегиальным.

Яркий пример: при Януковиче были созданы органы судейского самоуправления. Помните, чем это закончилось? Они были полностью контролируемыми. Сейчас такая же ситуация с прокуратурой - просто copy-paste. Даже независимый генпрокурор ничего не сделает. Он будет связан по рукам и ногам прокурорским самоуправлением.

Эти органы принимают решения о назначении на руководящие должности и увольнении из них, о назначении на рядовые должности прокуроров, о дисциплинарном производстве по прокурорам и привлечении их к ответственности. То есть, все те важнейшие функции, которые раньше были у генпрокурора, переходят к органам самоуправления. Если в них входят демократически избранные прокуроры, то они становятся частью системы сдержек и противовесов, своего рода противовесом постсоветскому единоначалию генпрокурора. Но если прокурорское самоуправление подконтрольно, то это регрессивный путь.

- Если в ближайшее время в Генпрокуратуре не произойдут коренные положительные изменения, какой будет реакция Запада? И какими могут быть последствия для Украины?

- Понимаете, для Запада реформа прокуратуры давно стала той темой, которая вызывает серьезное раздражение. В чем заключается сложность ситуации для западных коллег? Они не могут провести реформы за нас. И они не могут заставить Украину провести реформу тем или иным образом. Они могут только помочь украинским органам власти, которые ХОТЯТ провести реформы. Они готовы помогать, готовы вкладывать деньги, ресурсы, готовы обучать и советовать.

В полиции, например, была готовность к реформам при создании патрульной службы, и все получилось. Но если Генпрокурор не хочет реформ, и высшая политическая власть его в этом поддерживает, то Запад может хоть головой о стену биться, - результата не будет. На самом деле у них вызывает пессимизм то, что сейчас происходит в Генпрокуратуре. Не похоже, что Запад видит свет в конце туннеля. Но он всегда готов помочь, если увидит такое искреннее желание. Если появится генпрокурор, действительно готовый проводить реформы, западные коллеги окажут полное содействие. Это я могу гарантировать.

Если появится генпрокурор, действительно готовый проводить реформы, западные коллеги окажут полное содействие. Это я могу гарантировать

- Еще одна очень важная тема - судебная реформа, к которой мы даже не приступали, а без нее ведь все остальное бессмысленно. Какие перспективы есть, на ваш взгляд, в этой сфере?

- Я бы не сказал, что все остальное бессмысленно. Просто реформа прокуратуры и судебная реформа должны проходить параллельно, они очень взаимосвязаны. Если мы реформируем прокуратуру и не реформируем суды, то ничего не получится. И наоборот. Это сообщающиеся сосуды. Или мы реформируем их вместе, или лучше вообще не браться. Но поскольку мы не можем даже сдвинуть реформы в прокуратуре, то до судов даже руки не доходят.

Мы очень сильно запоздали с этими реформами. Они ведь проводятся ни день, ни месяц, ни даже полгода. И то, что мы потеряли 2 года, конечно, оставляет свой отпечаток на многих сферах. Например, на инвестиционной привлекательности Украины. Инвесторы не готовы работать в такой системе координат, когда прокуратура приходит в каждый дом, в любой бизнес, в каждую компанию с невразумительными претензиями, а в судах невозможно добиться справедливости. Не будут приходить инвесторы в такую кислотную среду. Поэтому нужно срочно начинать реальное реформирование. Мы и так опоздали.

- А на правительство Владимира Гройсмана есть надежда в этой сфере?

- Знаете, трудно судить по фамилии: правительство Яценюка, правительство Гройсмана… Посмотрим на первые шаги.

- То есть, пока рано говорить?

- Да, дело ведь не в фамилиях. Дело в желании что-то менять.

- Если каким-то чудом ситуация в Генпрокуратуре изменится к лучшему, вы готовы вернуться?

- Нет, пока не готов.

- А в рамках какого-нибудь политического проекта вы себя видите? Например, не так давно в нескольких СМИ появлялась информация, что вы с Егором Фирсовым и Виктором Чумаком работаете над каким-то проектом.

- Я не готов сейчас говорить о каких-то политических проектах. К сожалению, наше государство делает все, чтобы профессиональной деятельностью я не мог заниматься. Поэтому я планирую заниматься общественной деятельностью.

На нынешнем политическом небосводе я пока не вижу политической силы, которая бы соответствовала моим взглядам и подходам. Если такая будет создана, будем думать. Но пока говорить об этом рано.

Как сообщал "Обозреватель", Касько избрали членом правления Transparency International.

Наши блоги