УкрРус

Центральная Азия - Россия - Сирия: популярный маршрут исламистов?

"Исламское государство" делает ставку на рекрутирование гастарбайтеров из Центральной Азии, работающих в России. Есть ли в стране условия для исламистской пропаганды, выясняла DW. Центры вербовки исламистов из среды центральноазиатской молодежи в ряды ИДУ и "Исламского государства" (ИГ) смещаются из региона в Россию. Об этом говорят представители спецслужб центральноазиатских республик. Так, недавно в России скандал вызвало заявление заместителя главы ГКНБ Таджикистана о том, что в Москве в Соборной мечети происходит вербовка таджикской молодежи на войну в Сирию. Совет муфтиев РФ вынужден был выступить с опровержением. Однако в целом эксперты подтверждают - в России сформировались благоприятные условия для вербовки в ряды ИГ и других джихадистских организаций, причем в первую очередь - среди трудовых мигрантов из Центральной Азии. Популярный маршрут Правоохранительные органыУзбекистана с конца 2000-х видели угрозу для безопасности страны в среде гастарбайтеров, выезжающих в такие страны, как Казахстан, Украина и Россия. Причем особое внимание уделялось именно РФ. Но тогда вербовщики предлагали отправляться в Афганистан и Пакистан через Исламское движение Узбекистана (ИДУ), а теперь более популярный маршрут - из России в Сирию, причем как под флагом ИДУ, так и под флагом ИГ. По словам российского эксперта по борьбе с терроризмом Льва Королькова, сейчас в рядах ИДУ отмечается разброд, кому именно они присягнули на верность - ИГ, "Аль-Каиде" или "Талибану", но с практической точки зрения рекрутов, завербованных в России среди трудовых мигрантов, условия пребывания в Сирии больше устраивают, чем в Афганистане или Пакистане - на Ближнем Востоке зарплаты выше, чем в лагерях подготовки в Центральной Азии, а бытовые условия лучше. Узбекистанский политолог Юрий Черногаев в интервью DW подтвердил, что "мнение о смещении центров вербовки исламистов в Россию не является кулуарной точкой зрения среди силовиков в Ташкенте - оно фактически официальное, хотя его не афишируют в СМИ". В свою очередь источник в силовых структурах Казахстана рассказал DW, что местные антитеррористические подразделения не считают работу в среде трудовых мигрантов, приехавших из соседних стран в Казахстан, приоритетной. Их гораздо больше волнует увеличение потока собственных добровольцев в ряды ИГ. По словам источника, местная среда трудовых мигрантов из Узбекистана и Таджикистана отличается от аналогичной в России тем, что в Казахстане они в основном работают на объектах небольшими группами и не образуют замкнутую диаспору, в которую незаметно могут проникнуть вербовщики. Удобные мегаполисы "В Туркмении, Узбекистане, Таджикистане законодательство достаточно суровое, и вербовка в ИГ связана с препонами, которые часто нет смысла преодолевать. В России порядки более либеральные, например, для открытия мечети не надо проходить официальной регистрации", - объясняет в интервью DW Лев Корольков. По его словам, наиболее удобной вербовочной средой сейчас является уже не российская глубинка, а Москва, затем Санкт-Петербург и другие мегаполисы. Там за последние годы образовались многочисленные диаспоры, в основном состоящие из молодых людей, которые только там выходят из-под влияния родителей. А последние, как правило, стараются остановить своих детей, желающих встать на путь радикального ислама. "Внимание исламистов-вербовщиков обращено на людей с небольшим жизненным опытом, оказавшихся в новых для себя и чуждых им условиях. Они годны по физическим данным для боевых условий, хотят заработать. Им обещают значительное вознаграждение (по моим данным, в среднем "подъемные", предлагаемые в Москве при выезде в Сирию, составляют пять тысяч долларов, плюс позже выплата боевых, плюс определенная страховка), им предлагают простую цель в жизни, а также романтику приключений! А о реальных тяготах участия в боевых действиях молодые люди мало задумываются", - говорит Корольков. В свою очередь координатор евразийской объединенной экспертной сети Jeen Наталья Харитонова отмечает, что "обычных" будущих боевиков в российских мегаполисах вербуют через социальные сети и в молельных домах. А такой востребованный контингент, как инженеров, медиков, "пиарщиков", специалистов в IT-сфере - как через те же сети, так и в "халяльных" кафе. Общее при вербовке рекрутов - это героизация участия в рядах ИГ и повышение статуса в исламистской среде, подчеркивает Наталья Харитонова. Востребованный контингент При этом, продолжает она, стратегия вербовки ИГ как раз включает идеологическую обработку гастарбайтеров, оказавшихся в сравнительно богатых странах на положении людей второго сорта, на предмет апелляции к их чувству достоинства. Правда, изначально эта стратегия была ориентирована на мигрантов из бедных арабских стран и Пакистана, оказавшихся в богатых государствах Персидского залива. По словам Натальи Харитоновой, российские специалисты по экстремизму приходят к выводу, что власти страны вовремя не оценили остроту проблемы, и теперь гастарбайтеры из Центральной Азии сформировали диаспоры, содержащие внутри себя готовые сетевые структуры. Сейчас такие сети тестируются в режиме вербовки для ИГ за пределами России, и показывают высокий мобилизационный эффект. На этом этапе пытаться решить проблему проповедями в мечетях, призывающими молодежь к благоразумию, недостаточно, считает Харитонова. А легализация миграции и повышение социального статуса гастарбайтеров требует значительного времени и, в аспекте борьбы с вербовщиками ИГ, не гарантирует эффекта. Необходимыми мерами, по мнению эксперта, являются, однако, усиление профилактики исламистских настроений в тюрьмах и в армии, усиление контроля за туристическим потоком в Турцию и "работа в социальных сетях, направленная - по американскому образцу - на активное выявление интернет-вербовщиков и пропагандистов ИГ".

Наши блоги