УкрРус

Политбайка. Атмосфера крещения Руси

  • Политбайка. Атмосфера крещения Руси

Однажды глава киевской фракции ПР Алексей Омельяненко вызвал к себе в кабинет Равшана и Джамшута, строго на них посмотрел и сказал:

- Работа есть. Храм будете строить. В честь крещения Руси.

- Засем пугаесь, насяльника? - втянув голову в плечи, проговорил Равшан.

- Храм будет стоять на берегу Днепра. Основная идея комплекса практически такая же, как в Иерусалиме - вы знаете, там каждый может прийти и окунуться в воды реки Иордан, чтобы почувствовать себя в ситуации при крещении Христа. В нашем комплексе каждый сможет прочувствовать атмосферу, которая была при крещении нашего народа. Всё ясно?

- Всё ясно, насяльника, храма будет, атмосфера каждый прочувствует, в Иордан купаться будет, - затараторил Равшан, а Джамшут только сдержанно кивнул.

- Не перепутайте ничего, а то я вас в фундаменте этого храма и замурую! - пригрозил Омельяненко, выставил строителей за дверь и отправился на заседание общества "День крещения Руси".

Через две недели ему позвонили.

- Насяльника! - дребезжал в трубке голос Равшана. - Принимай работа храм! Готово, насяльника!

Омельяненко озадачился и выехал на место.

Храмовый комплекс впечатлял. По белоснежной дороге через колокольные врата депутат прошел в головной храм и подивился стройной лаконичности его форм и линий, богатству внутреннего убранства и сокрушительному величию центрального свода. Смущало только содержание некоторых фресок: на них Добрыня и Путята огнем и мечом крестили Новгород, причем кровь и огонь были как натуральные. да и фреска о крещении Мурома тоже не прошла бы экспертизу Национальной комиссии по морали по статье "изображение насилия". Однако над головами древнерусских мясников и поджигателей золотились нимбы, так что всё было как положено.

Благоговение охватило городского депутата, но в этот момент из бокового придела выскочил Равшан, схватил его за руку и потащил куда-то, приговаривая:

- Красиво интерьер, да? Пойдем дальше, насяльника! Атмосфера чувствовать будешь, да?

- Какая атмосфера, чурка ты, нехристь! - отбрыкивался Омельяненко, но Равшан продолжал его тащить, лопоча:

- Атмосфера крещения вашего народа, насяльника! Ты заказывал, Равшан делал! Библиотека ходил, музей ходил, историческая реконструкция делал!

Омельяненко остановился как вкопанный. Перед ним был грубо сколоченный деревянный помост, за которым лениво и неуютно плескалась темная днепровская вода. По обе стороны угрожающе выстроились какие-то люди в кольчугах и шлемах-шишаках. В руках - копья и обоюдоострые мечи. Рядом на коне восседал бородатый статный мужчина в темно-синей золоченой мантии поверх фиолетового кафтана с золотой парчой. На голове его была соболья шапка. Рядом стоял смуглый горбоносый старик с высохшим лицом аскета, одетый в белый стихарь и епитрахиль.

- Иди, насяльника, креститься будешь! - ласково произнес Равшан, поглаживая Омельяненко по плечу.

Княжий гридин, позванивая кольчугой, взял Омельяненко за шиворот, сорвал с него пиджак и подтолкнул к помосту со словами:

- Ристай борзо, смерде, князь бо заповедаше!

Омельяненко остановился на краю помоста, с ужасом глядя в холодную днепровскую воду, но дружинник ощутимо кольнул его пониже спины острием меча. Отплевавшись, Омельяненко обнаружил себя стоящим по пояс в воде.

Смуглый византийский священник поднял руку, и строго глядя на депутата, заговорил:

- Бафтистике ипиретес, тоу Теу, ои скотеинес варварои, эк тон опоион, ипархоин меса апо тин орофи, сто онома тоу патрос каи, тоу иоу каи, тоу агио пнеуматос. Амин!

- Что, простите?.. - удивился Омельяненко.

Вместо ответа дружинник, наклонившись, схватил его за волосы и трижды макнул в Днепр головой, приговаривая:

- Приинял еси Христа-бога, смерде, балвохвальство отвергаши, князь благословиши! Днесь молиши ся, а за утре на службе имаши быти!

Князь повернул коня и шагом поехал прочь от берега. За ним потянулись дружинники. Бросив последний взгляд черных южных глаз на неофита, ушел и царьградский священник. А Омельяненко по пояс в Днепре обалдело переводил взгляд с удаляющейся процессии на купола храмового комплекса и обратно.

- Нравится атмосфера, насяльника? - окликнул его Равшан. - Премиальные плати, да?

- Я тебе заплачу... - пыхтел Омельяненко, выбираясь из воды на помост. - Я тебе так заплачу, нехристь азиатская - ты у меня в Припяти христианство примешь!

- Засем ругаисси, насяльника!? - долго еще эхо повторяло эти слова среди стен храмового комплекса...

Наши блоги