УкрРус

Журналист развенчал главные украинские мифы о Крыме

  • Журналист развенчал главные украинские мифы о Крыме
    focus.ua

Последние двадцать лет Украина о Крыме почти ничего не знала. Изоляционизм был взаимным – фраза о том, что "за Перекопом земли нет" звучала у крымчан, но житель материковой области тоже, в общем-то, мог бы с ней согласиться.

Об этом в своем блоге для сайта "Крым. Реалии" пишет журналист Павел Казарин.

"Обозреватель" приводит его мнение целиком:

Для среднестатистического украинца "крымский набор" был весьма условен. Море. Пляж. Непритязательный сервис. Повсеместный русский язык. Крымскотатарская национальная экзотика. Две недели в году. Пожалуй, все. Вполне достаточно для курортника, но явно мало для попытки поговорить всерьез.

Стоит ли удивляться тому, что Крым сегодня не узнает себя в украинских новостях о полуострове?

"В Крыму все плохо"

Забудьте об обобщениях. В Крыму в бытовом отношении все по-разному: что-то хуже, что-то лучше. Да, цены выросли, полуостров сегодня дороже Киева и для украинского туриста попросту неконкурентоспособен. Но уровень доходов тоже вырос – хоть и довольно неоднородно.

Никакого дефицита товаров в Крыму нет – разве что сокращение продуктового ассортимента. Те, кто умудрялся жить в Крыму, не соприкасаясь с государством, ощутили перемены разве что в изменении ценников. Дороги в том же Симферополе лучше киевских, частный бизнес продолжает работать, а введенные санкции затронули лишь небольшие сегменты населения. Во многом из-за того, что и в прежние годы полуостров был "аналоговым" – здесь кэш предпочитали банковским переводам, зарплаты с карт снимались в день получки, а путешествия за пределы полуострова были уделом меньшинства.

Из однозначных потерь – утрата какой-либо свободы слова: медиаповестка Крыма стала тотально единодушной. Критиковать можно разве что "местных бояр" и то за недостаточно точное исполнение воли "доброго царя". В остальном же степень внутреннего феодализма и сословности мало чем отличается от времен "позднего Януковича". Собственно, "крымская весна" и была историей не про перемены, а про отсутствие перемен. Их и не случилось.

"Крымчанам принципиален курортный сезон"

Любимое развлечение – это публиковать фото полупустых пляжей. Со злорадными нотками: мол, был курорт, да весь сплыл. Хотя это не так.

Туристы в Крыму есть – просто полностью изменилась структура отрасли. Если раньше 70% отдыхающих приезжали из Украины, а 25% - из России, то теперь туристы с двуглавыми орлами на паспорте – практически монополисты. В абсолютных цифрах турпоток упал как минимум вдвое, но для самих крымчан это вовсе не повод для траура.

Дело в том, что абсолютное большинство жителей Крыма никогда не жило "с сезона". Доля тех, кто весь год жил на заработанные в летние месяцы деньги вряд ли превышала четверть населения. А остальные крымчане работали в сферах, которые от курортного сезона почти не зависели. Крым был отчаянно дотационен в прошлые годы, остался таким и теперь. Изменился лишь источник денежных вливаний – раньше они шли из Киева, теперь – из Москвы. Поэтому для большинства жителей полуострова сокращение турпотока – это повод самим приехать на пляж и искупаться без аншлагов и очередей.

"Крымчане все пророссийские"

Нет, не все. Более того, структура крымского общества довольно неоднородна. По субъективным ощущениям, в нем есть порядка трети ядерного пророссийского электората. Это те люди, которые всегда ощущали своей родиной именно Россию – вне зависимости от того, сильной она была или слабой. Они всегда были пророссийскими – и тогда, когда нефть стоила 20 долларов, и тогда, когда она стоила 110.

Если взглянуть на электоральные карты, то можно добавить, что точно так же в Крыму есть около 20% проукраински настроенных граждан. Даже во время президентских выборов 2010 года – на фоне всеобщей усталости от "оранжевого" лагеря – за Юлию Тимошенко в Крыму голосовало 17% избирателей.

А оставшиеся пятьдесят процентов крымчан – это та социальная группа, которая во все времена голосовала "за стабильность" и по принципу "лишь бы не было войны". Эти настроения в прежние годы умело использовали "регионалы" – не случайно Виктор Янукович со всех билбордов обещал именно стабильность. Для этой социальной группы важна предсказуемость, прогнозируемость, "худой мир", который лучше "доброй ссоры". Ситуативно они могут быть по любую сторону баррикад – на стороне той столицы, что будет гарантировать им эту самую "спокойную жизнь". И если Украина в их глазах будет большим гарантом этой самой "спокойной стабильности", то они легко проголосуют за нее.

"Все проукраинские крымчане уехали"

В том то и дело, что не уехали. Полуостров покинуло лишь около 20 тысяч человек – в первую очередь, это те, кто рисковал оказаться в прицеле внимания российских спецслужб. И нет смысла сравнивать цифры эмиграции из Крыма и с Донбасса, потому что природа этих цифр слишком уж разная.

Да, из Донбасса в другие области Украины только по официальным данным выехало 1,37 миллиона человек. Но эти люди покинули свои дома совсем не обязательно в силу своих проукраинских настроений – они бежали от войны, от обстрелов и из-за нежелания жить в атмосфере хаоса и беззакония. Их переезд был вызван стремлением к бытовой безопасности, а не политическими воззрениями.

Судьба Крыма слишком уж отличается от судьбы Донбасса, чтобы мерить их одной меркой. Многие проукраински настроенные люди предпочли "залечь на дно" и не афишировать своих взглядов. Просто потому, что, в отличие от жителей Донецка и Луганска, им есть что терять. У кого-то на руках пожилые родители, кто-то не может продать имущество, кто-то попросту не собирается покидать полуостров, потому что считает именно его своей родиной.

Этих людей возьмется осуждать лишь тот, кто в жизни не совершал более серьезного выбора, чем заказ ужина в ресторане. Но проукраинские крымчане на полуострове есть, просто их не слышно. Как не было слышно в 2012-м всех тех граждан Украины, которые через два года уйдут в добровольческие батальоны или в волонтерское движение.

"Крым никогда не вернется"

Судьба Крыма зависит не от крымчан. Во время Майдана и до этого – когда Янукович на всех парах двигался к подписанию Ассоциации с ЕС – в Крыму не возникло никакого пророссийского Майдана с пророссийской же повесткой. Все процессы во время "крымской весны" начались лишь после того, как российские военнослужащие захватили Совмин и парламент полуострова. Лишь после этого крымские чиновники осмелели, на улицах появились казаки, а на дорогах – "блокпосты". Именно Кремль выступил в роли той силы, что осуществила смену гражданства полуострова – и роль самих крымчан в этом процессе была глубоко вторичной.

И точно так же любые решения о судьбе Крыма будут зависеть от центральной российской власти. Если она под давлением обстоятельств решит вернуться к рассмотрению статуса Крыма – то никакие местные движения этому процессу помешать не смогут. Будущее полуострова в этом смысле является разменной монетой – и никакой точки в этом вопросе до сих пор не поставлено".

Как сообщал "Обозреватель", для некоторых групп населения Крыма экономическая миграция в крупные города Украины уже выглядит вполне обоснованной.

Наши блоги