УкрРус

"Кризис системы": в России рассказали, какое будущее ждет путинский режим

  • "Кризис системы": в России рассказали, какое будущее ждет путинский режим

"Это масштабный кризис российской власти!" Аресты в Следственном комитете, увольнения губернаторов и их замена силовиками с генеральскими звездами немедленно вызывали массу таких комментариев.

Российский журналист и политолог Константин Эггерт в статье для DW высказал мнение, что кризиса пока нет. Просто путинская "система" реагирует на изменения политических и экономических обстоятельств единственным возможным для нее способом – попыткой определить новые требования к правящей бюрократии и новые границы позволенного ей.

(Почти) по заветам Дзержинского

Назначения генералов министрами и главами госкомпаний было чем-то новым лет 10-12 назад. С тех пор к этому стоило привыкнуть. Все, кто получил повышения в последние дни, до этого тоже работали, мягко говоря, не рядовыми оперработниками. Большинство отставленных (за исключением арестованного экс-главы Кировской области Никиты Белых) получили или получат новые должности, более или менее хлебные. Даже перессорившийся со всеми в Крыму губернатор Севастополя адмирал Сергей Меняйло был отправлен трудиться представителем президента в Сибирском федеральном округе. Работа по названию престижная, но с прежней севастопольской по значению и полномочиям не идет ни в какое сравнение.

Налицо желание Кремля накануне выборов в Государственную думу, во-первых, показать, что "царь" действительно хороший и блюдет интересы народа, наказывая нерадивых "бояр", и, во-вторых, найти среди бесчисленных когорт силовиков тех, кто будет лучше работать в условиях затяжного экономического кризиса и при этом меньше воровать. Логика ясна: время тяжелое, денег мало, на всех не хватает. По сути, в Кремле заняты поисками своего рода идеальных (ну, почти идеальных) исполнителей высшей воли. Тех, у кого, слегка подгоняя слова Дзержинского к реалиям сегодняшней России, (хотя бы относительно) чистые руки, (в меру) горячее сердце и (всегда) холодная голова.

Принцип "Безнаказанность в обмен на лояльность" еще соблюдается, но в отношении все более и более узкого круга лиц, но именно безусловная лояльность становится главным качеством для высшего слоя госслужащих. Исключение составляют либо личные друзья президента, такие, как Александр Бастрыкин, либо полезные технократы, наподобие Игоря Шувалова, либо фигуры настолько лично преданные и одновременно высокопоставленные, что их смещение бросит тень на главу государства. Пожалуй, самый лучший пример такого чиновника – вице-премьер Дмитрий Рогозин с его умопомрачительной (если верить расследованию Фонда борьбы с коррупцией) квартирой.

Романы Владимира Сорокина "День опричника" и "Сахарный Кремль" постепенно становятся реальностью. По образному выражению писателя Александра Архангельского, в этой системе правила, пусть и жесткие, существуют только для высшей бюрократии и силовиков, ее берегущих. Жизнь остальных граждан, даже высокопоставленных, более свободна, но при этом совершенно непредсказуема. Так что чистки, подобные проведенной на этой неделе, будут повторяться как в другом произведении, голливудском – фильме "День сурка".

"Питерские либералы" под ударом?

Из этого следует несколько выводов. Первый таков: о каких бы то ни было надеждах на так называемую "авторитарную модернизацию" экономики и социальной сферы можно забыть. Более того, кажущаяся до сих пор неуязвимость оставшихся в правительстве технократов, "питерских либералов", этих любимцев западных инвесторов, в ближайшее время может тоже оказаться под вопросом.

Вплоть до последней недели министр финансов Антон Силуанов и глава Центробанка Эльвира Набиуллина были, по словам знакомого банкира, "самыми могущественными в России людьми после Путина". Президент – сторонник жесткой финансовой дисциплины и консервативной эмиссионной политики. И к советам этих двух людей всегда прислушивается. И судьба подконтрольных России "ЛНР" и "ДНР", и будущее сирийской операции, и противостояние с НАТО зависят от того, выделят ли на это средства Силуанов и Набиуллина. Это раздражает силовиков.

Несколько дней назад в Кремле объявили: помимо официально заказанной Алексею Кудрину программы экономических преобразований, свою версию ответа "Что делать с экономикой?" даст и так называемый Столыпинский клуб экономистов и бизнесменов-государственников. Они напишут альтернативный кудринскому проект. Скорее всего, "столыпинцы" призовут "смягчить денежную политику" (читай, печатать деньги) и проводить политику промышленную (то есть, вкладывать деньги в то же самое военное производство). Можно сказать, что это предвыборный ход, демонстрация избирателям, что в Кремле прислушиваются не только к экономическим либералам, но и к представителям противоположного лагеря.

Я не думаю, что избирателей так уж заботят проблемы авторства экономической стратегии. Скорее всего, это сигнал Силуанову и Ко – "не зарывайтесь!" и сигнал силовикам – "Я вас услышал!" Это не значит, что завтра Путин прикажет напечатать триллионы новых рублей. Но это значит, что серьезные уступки требующим финансовых послаблений силовым ведомствам, как мне кажется, неизбежны.

Смена поколений и кризис системы

"Неизбежность" - вообще ключевое слово новой российской реальности, постепенно вступающей в свои права. Если завтра США и ЕС отменят все санкции и признают Крым российским, в жизни страны мало что изменится. Управляющим ей президенту и его генералам, одетым в "Бриони", проще жить в условиях осажденной крепости. Они к этому всю свою сознательную жизнь готовились. При осаде требуется давать и выполнять приказы, а не имитировать демократию и слушать экспертов. Намеренное упрощение сложного - это еще одна примета времени.

А еще одна, возможно главная особенность времени, которое настало незаметно, – полное отсутствие у правящего класса планов на будущее. Помните "энергетическую сверхдержаву", "триллионную капитализацию Газпрома", "международный финансовый центр"? Даже эти, в общем-то, довольно неоргинальные идеи начисто забыты. Есть, пожалуй, лишь один стратегический план - удерживать власть как можно дольше, чтобы передать ее детям.

Послевоенное поколение задумывается о будущем прежде всего именно в этом смысле. И это, наверное, самая главная его ошибка. Их дети, для которых быть вице-президентом крупной госкомпании в двадцать пять – норма, а полет бизнес-классом равноценен поездке в плацкартном вагоне – катастрофически не готовы взять на себя управление Россией. Они выросли в стране, где политика – это не выборы, не конкуренция, не институты, а "решение вопросов". У их отцов есть хотя бы специфический советский опыт плюс история демонтажа постсоветской полудемократии 90-х и строительства нынешней авторитарной системы. У них самих ничего этого нет.

Так что никакого кризиса власти сейчас нет. Он впереди. "День опричника" и "День сурка" не смогут длиться вечно.

Наши блоги