УкрРус

"Был бы Путин, война найдется!": писатель объяснил феномен российских "ура-патриотов"

  • "Был бы Путин, война найдется!": писатель объяснил феномен российских "ура-патриотов"

В России патриотизм становится грозным оружием в руках политиков, а русские ура-патриоты — надежной опорой кремлевских вождей. При этом "патриотизм" и "ненависть к другим странам" стали чуть ли не синонимами.

Такое мнение высказал писатель, доктор физико-математических наук Игорь Гарин в блоге для сайта "Новое время".

"Обозреватель" приводит его текст полностью:

"Когда государство начинает убивать, оно называет себя Родиной. Ю. Стриндберг

В сталинские времена первыми патриотами в СССР считались отечественные эсэсовцы — вертухаи, заградотрядовцы, смершевцы, палачи, уничтожавшие солдат на поле брани и совесть нации в тюрьмах и лагерях. В этой статье я хочу показать, сколь разительно отличается понимание патриотизма величайшими из когда-либо живших мудрецов и российскими ура-патриотами, а заодно прояснить, кто эти последние.

Феномен патриотизма весьма разнолик и в нем сочетаются, казалось бы, несовместимые противоположности: любовь "к отеческим гробам" и государственный способ производства "пушечного мяса"; сакральные чувства и мощный хапательный рефлекс; любовь, долг и заваливание противника трупами своих солдат, гордость национальной культурой и преследование инакомыслящих интеллигентов из "патриотических побуждений".

Родина и государство — понятия разные, но в том-то и дело, что в России государство и власть сделали всё мыслимое и немыслимое для их отождествления: "За родину! За Сталина!" или "Путин — это Россия! Россия — это Путин!"

В тоталитарных странах ура-патриотизм давно стал способом зомбирования населения, направленным на подготовку "пушечного мяса". Я обратил внимание на то, что, когда государство становится отчизной, начинается деградация. Это легко подтверждается тем, что тоталитарное государство воспитывает не столько любовь к родине, сколько ненависть к соседям. В России "патриотизм" и "ненависть к другим странам" стали чуть ли не синонимами. Появился даже лозунг: "Был бы Путин, а война найдется!"

Кстати, еще "крестный отец США", американский писатель, философ, публицист Томас Пейн понимал, что "долг патриота — защищать свою страну от ее правительства". Потому-то у англичан, американцев или европейцев "хоум" и "домашний очаг" стоят выше Patrie или Vaterlandа.

Кстати, большинство некогда живших мудрецов — от греко-римских сатириков и трагиков (Эсхила, Софокла, Еврипида, Аристофана, Горация, Ювенала, Марциала, Флакка, Мениппы, Сенеки) до Данте Алигьери, Эразма Роттердамского, Рабле, Свифта, Шекспира, Гёте, Ницше, Томас Манна, Ибсена, Уайльда, Джойса, Франса, Шоу, Геббеля, Жироду, Ануя, Oртеги-и-Гассетта, Фриша, Бёлля — безжалостно глумились над сервильными ура-патриотами, которые восторгались дебилизмом "государственных мужей", ведущих свои страны к авантюрам, войнам и катастрофам. В России же, наоборот, быть патриотом часто означает: любить своих фюреров и не мешать им бесчинствовать и воровать дальше.

Ядоизвергающий Джонатан Свифт не оставил от лицемерных и пошлых национальных святынь камня на камне. Томас Манн, обличая "крикливое национальное самоутверждение ура-патриотов", писал: "Священная германская земля! Как будто на ней осталось еще что-то святое, как будто она давно уже сплошь не осквернена бесчисленными беззакониями и морально, да и фактически не подлежит суду и расправе". Вряд ли у Ирландии был больший патриот, чем ее величайший писатель Джеймс Джойс, которого эксперты часто называют мировым писателем № 1. Но именно Джойс назвал Ирландию старой свиньей, пожирающей своих поросят — вполне в духе Лютера, не знавшего для Германии иного определения, кроме как "свинья". "Родина — кошмар, от которого я стремлюсь избавиться. Но не могу", "Дублин — омерзительный город и люди его в основном противны мне", "С меня довольно Ирландии" — филигранно сформулированные признания Джеймса Джойса, беззаветно любившего свою Ирландию. И еще: "Религиозная святыня — родина — слишком требовательна к своим сыновьям и всегда требует одного и того же — крови и смерти, для того и сотворена, и когда умирает один бог, бог духа, на очереди смерть другого — родины".

Патриотизм — важное оружие в руках бесноватых политиков. Русские ура-патриоты — не столько "лучшие люди", сколько опора кровожадных вождей. Я обратил внимание на то, что чем тоталитарней "Отчизна", тем больше и быстрее, как гриб под дождем, раздувается государственный патриотизм, усердно распространяющийся фюрерами, вождями, диктаторами и официальной пропагандой. В России кто против цивилизованных стран — тот патриот. "Любить Россию" означает — желать покорения соседних народов и не любить те из них, которые хотят выбраться из-под имперского влияния "матушки".

О том, что в нынешней России с патриотизмом не всё в порядке, свидетельствует подписанный Путиным указ "О совершенствовании государственной политики в области патриотического воспитания". Делом повышения уровня ура-патриотизма в России отныне займется специальное Управление по общественным проектам при администрации президента. Мне как-то трудно себе представить подобную ситуацию в нормальной стране. Как язвят комментаторы, "патриотическое воспитание и укрепление духовно-нравственных основ российского общества, на которые нацелен новый президентский указ, станут не более чем активизацией пропаганды всего отечественного и осквернения всего иностранного. Больше других будут активничать те, кому нечем гордиться, кроме как местом рождения и проживания". И действительно: под патриотизмом в России понимается замалчивание всего плохого и высвечивание только хорошего, но чаще всего — несправедливого и агрессивного.

Патриотизм не имеет никакого отношения к державе, "отчизне", государству, правительству, царю или вождю, потому что всё это олицетворяет не место рождения и близких людей, но, говоря словами Джеймса Джойса, — только свинью, пожирающую собственных поросят. Русских всегда приучали любви к свинье-власти, которую они ненавидели, а вот американцев и европейцев приучали терпеть власть и государство как неизбежное зло, но — уважать закон, платить налоги, помогать бедным. Гордиться же — свободой, достоинством, благополучием, мощью и богатством собственной страны, демократией, либерализмом, торжеством права.

Патриотизм — утверждение человеческого достоинства, а не "победное торжество". Вот ведь как: в 56-м, 68-м, 79-м в СССР или ныне в РФ "патриоты" бурно выражают "поддержку родине" и ее танкам, а когда у человеческого достоинства после тысячелетнего рабства появился, пусть небольшой, но шанс на жизнь, все они в один голос завопили о национальной катастрофе. Такого сорта "патриоты" — надежная опора всех фюреров и упырей человеческих, ибо патриотизм всегда определяется целью, которой он служит, а ура-патриотизм служит, большей частью, не благу, но государству, Молоху власти, корысти, властности и честолюбию правящих дракул.

Гражданственность — да! Но не патернализм, не гвардия ретивых и подобострастных, денно и нощно взывающих к отмщению. Патриоты не они, а Джойсы и Бродские, страдающие Родиной, которая отвергла их.

Всем профессиональным ура-патриотам и изгнателям не мешало бы помнить того, кого невозможно превзойти в любви к родине и к немецкому народу, — Адольфа Гитлера. Почему что как фюрер — так ура-патриот? Почему что ни гений — то диссидент, изгнанник, жертва? Как там сказано у моего земляка Николая Васильевича Гоголя в "Записках сумасшедшего"? — "А вот эти все чиновные отцы… вот эти все, что юлят во все стороны и лезут ко двору и говорят, что они патриоты и то и се: аренды хотят эти патриоты! Мать, отца, Бога продадут за деньги, честолюбцы, христопродавцы!"

Составляющих этого ущербного и кровожадного ура-патриотизма весьма много: фанатическая вера, зависть к более удачливым странам и народам, вскипающая ненависть, властная мобилизация злобы, призывы к отмщению, шовинистская беспощадность, ксенофобия… Правительству, подстрекающему эти качества, легче вербовать наемников, для него это средства мобилизации масс для борьбы за интересы правящей элиты. "Патриотизм — ужас нескончаемого вороньего крика: напоминания о долге".

Недавно моя постоянная корреспондентка Даная Дан обрисовала психологическую природу русского ура-патриотизма, коренящегося в бессознательной разрушительности, пронизывающей российскую историю. Когда на протяжении веков народ не живет, а выживает, когда его веками унижают и обманывают, а лучших людей уничтожают, когда власть не способствует раскрытию природного потенциала созидания, тогда в человеческих глубинах рождается враждебность к миру и к самому себе. Эрих Фромм в книге "Анатомия человеческой деструктивности" поясняет, что деструктивность является следствием блокировки плодотворной энергии и препятствий на пути к развитию и к самоосуществлению. Иными словами, негативная, отягощенная насилием и ложью историческая наследственность рождает паскудную жизнь, а при такой жизни процветают агрессия, ненависть и деструкция. А когда к власти приходят "сукины сыны", то собачья жизни начинается у всех.

Мой американский тезка Игорь Телок пишет по этому поводу: "Россиянин заполнен злобным ядовитым патриотизмом до краев, поэтому подходить к нему близко опасно — расплещет. А его патриотизм весьма горячий, со слезой, сивушным перегаром и ненавистью к евреям и кавказцам, с пожеланиями смерти соседской корове, американцам, доллару, НАТО, черным, желтым и вообще всем "этим". Весь мир состоит из Черемушек и остального проклятого мира, чтоб он сдох!"

Если уж русский патриотизм, то по моему кумиру Владимиру Соловьеву: "Я не могу служить как следует своему Отечеству, если при этом не служу истине и справедливости, если я не подчиняю безусловно и себя, и свой народ высшему нравственному закону".

Как сообщал "Обозреватель", в России уровень одобрения деятельности президента Владимира Путина обновил максимум, достигнув 89,9%.

Пользователи социальных сетей отреагировали на эту новость, сравнив лидера России с мертвыми диктаторами Муаммаром Каддафи и Николае Чаушеску.

Место:
Наши блоги