УкрРус

Блокадная Родина. Крымские татары в Киеве - об изоляции полуострова

Читати українською
  • Экономическая блокада Крыма
    Экономическая блокада Крыма
    rbc.ua

Блокада Крыма, которую организовали крымские татары и украинские активисты, сейчас одна из самых обсуждаемых тем. Мнения о ней разделились – нашлось немало как сторонников, так и противников такого решения. "Обозреватель" поговорил с двумя семьями крымских татар, уехавших после аннексии на материковую Украину. Они поделились своим видением сложившейся ситуации.

"Лучше поздно, чем никогда"

"Житний рынок" на Подоле – место откровенно базарное, лучшего слова и не подберешь. Здесь, как и на любых рынках, грязно, хаотично навалены коробки и пустые пивные бутылки. А если по узкой дорожке пытается пройти много людей, то между ними почти интимная близость – как в метро в час пик. Чебуречная "Софра", примостившись на углу тротуара, выглядит как обычный киевский МАФ. Только это чуть ли единственный МАФ в Киеве, который никого не раздражает.

Про "Софру" не знает только ленивый, ее хозяева – семья крымских татар, уехавших из Крыма сразу после аннексии - не приняв самозваную власть. Глава семейства Эксендер Буджуров ее иначе как "оккупационная" и не называет. Ему есть за что не любить Россию – из-за "референдума" Буджурову пришлось оставить в Крыму всё. На полуострове остались и старенькие родители.

В "Софре" стоит густой мясно-чесночный дух – какой и должен быть от хороших крымских чебуреков. Эскендер Буджуров ловко месит фарш, попутно отдавая указания своему семейству. Трое друзей, зайдя в чебуречную, заказывают сразу 11 янтыков (чебуреки, жареные на сухой поверхности). За ними своего заказа ждут еще четверо.

"Софра" выглядит как обычный киевский МАФ

Мы выходим с Эскендером на улицу, отходим подальше от рыночного гула, благо на Подоле шум и тишина научились совместно существовать. Невысокий седой мужчина с небольшим брюшком и добрыми, немного запавшими глазами. Надев черные очки, сразу преображается – кажется слишком серьезным и даже суровым.

Мягким голосом Эскендер рассказывает, что опасность сноса "Софры" никуда не делась, формально - это незаконный МАФ. Буджуров надеется, что за них вступится кто-то из их высокопоставленных почитателей. Например, Андрей Дещица, фотографию с которым он трепетно хранит в телефоне. Тем более, в планах у "Софры" расшириться до сети кафе, где были бы не только чебуреки, а и сладости.

- Сейчас у нас только пахлава, но это не мы делаем, друг делает, - неспешно говорит Буджуров. – Только он может ее делать, кто бы другой не взялся – не то, не тот вкус. Вы вот отказываетесь, но обязательно должны попробовать! Никто никогда не ел такой пахлавы, уверяю.

У Буджурова много друзей переехало в Киев после аннексии и не меньше осталось в Крыму. Тему блокады они не могут не обсуждать – слишком явно и сильно она касается каждого крымского татарина вне зависимости от того, где он находится. Буджуров, несмотря на то, что в Крыму живут его родители и друзья, блокаду поддерживает. И все его окружение – тоже.

- Вот говорят – все станут к нам хуже относиться. А я считаю, кто к нам хорошо относился, тот и будет хорошо относиться! – Эскендер немного повышает тон, а в его голосе четче слышен акцент. – А кто плохо относился, ну, станет чуть хуже относиться. Я считаю, что лучше поздно, чем никогда. Если мы признаем эту власть оккупационной – то значит, мы не можем с ней торговать. А если мы торгуем – ну, тогда признавайте Крым российским и заканчивайте это все. Только это все равно полумера. Я бы еще свет отключил. Если Россия говорит Крым-наш, то пусть и кормит Крым. Крым с голоду не умрет, другой вопрос, что цены на продукты вырастут. Но вы посмотрите, сколько там фур идет! Да там же все контрабанда!

Если мы признаем эту власть оккупационной, то значит - мы не можем с ней торговать

- А те ваши друзья, которые остались на полуострове. Вы же сами говорите, что у них были разные, объективные причины остаться. Что они думают?

Эскендер ненадолго замолкает. Таких пауз за разговор он делает несколько – когда вопрос действительно заставляет задуматься.

- Знаете, они тоже поддерживают ее. Я по понятным причинам не могу называть их имена – за ними следит ФСБ. Много было случаев, когда крымские татары пропадали. А потом их находили убитыми. Но я все равно понимаю тех, кто остался. Всем не надо уезжать. Зачем это?

Эскендер верит - Крым вернется. И хранит шеврон крымских татар в АТО у себя в "Софре"

Эскендер уехал из Крыма сразу же, когда понял, что не сможет жить под Россией. Здесь, в "Софре", он старается максимально воссоздать атмосферу Родины. А вот дома семейство появляется редко, поэтому особого крымского уюта в киевской квартире Буджуровых и нет. Правда, недавно кто-то из фанатов софровских чебуреков принес пару картин. Море и горы. Эскендер забрал их домой.

- Конечно, я вернусь, - в голосе крымчанина ни капли сомнений. – Я вообще думаю, что все это закончится через пару лет. А может и раньше. Поможет ли блокада приблизить этот момент? Я не знаю. Может, если бы она была более жесткой, то помогла бы. А так….

В том, что Крым станет украинским, не сомневается никто из друзей Буджурова. О тех, кто принял новую власть, Эксендер отзывается кратко: "ничтожества".

- Ну, вот кто обрадовался аннексии? Те, кто получил высокие посты сейчас. Так они и раньше были подлецами, - говорит Буджуров. – А то, что произошло… Это только показало, что вот, смотрите – эти люди подлецы. Знаю я одного лично – сейчас неплохо себя чувствует. Да вот только всегда он был дерьмом.

Буджуров торопится обратно в "Софру" - там его ждут новые чебуреки и янтыки. А на прощание берет с меня обещание – снова прийти к нему с друзьями и съесть все, что он предложит.

"Знать бы, что это не зря"

Васфие Ибрагимова, продавщица из Крыма, называет свой город только Аксмеджит - это крымскотатарское название Симферополя. Как и Буджуров, она с мужем уехала на материк, как только стало понятно, что все происходящее – не сон. Возле порога с момента появления первых "зеленых человечков" лежала тревожная сумка с самым необходимым. Когда так называемый референдум состоялся, семья взяла ее и уехала в Киев.

Примеру Ибрагимовой последовали 10% ее знакомых, еще 10% мечтают уехать, но не могут. Причины у всех разные – у кого больные родители, у кого несколько собак и кошек, к которым сильно привязываешься... Впрочем, тех, кто за Россию, к сожалению, больше. С некоторыми Ибрагимова поддерживает отношения, другие же навсегда пропали из ее жизни. В глубине души, может и любят, но политика оказалась сильнее.

- Из крымских татар у меня нет знакомых, кто был бы за Россию, - рассказывает крымчанка. – Но друзья друзей говорят, что такие есть и потихоньку их количество растет. Такие и раньше были. Было движение "Крымские татары за союз с Россией", были так называемые "себатушки", а сейчас их количество растет благодаря пропаганде.

К блокаде Ибрагимова относится неоднозначно. С одной стороны, ее радует все, что "может насолить вате". С другой стороны, она уверена, что проукраинским крымским татарам от блокады станет еще тяжелее.

- Есть те, которые готовы жить без света и питаться с огорода, лишь бы Украина этим ватникам больше продукты не возила, - Ибрагимова немного заводится, вспоминая то, что происходит у нее дома. - Но я знаю татар, которые были против. Они считали, что все это теперь не ко времени. И надо было рубить свет, блокировать пути в первые дни оккупации. Тем более, эта новая "власть" будет говорить своим крепостным - видите, это из-за этих "укров" вы теперь все втридорога покупаете.

Есть те, которые готовы жить без света и питаться с огорода, лишь бы Украина этим "ватникам" больше продукты не возила

Родные Ибрагимовой люди еще советской закалки – запасливые и расчетливые. Если сильно прижмет, будут есть и российские продукты, хотя крымчанка уверяет – их качество намного хуже, чем у украинских. Главное для них – чтобы все это было не зря. Ибрагимова верит, что Крым вернется. Но не рискует делать прогнозы, когда. Надеется, что сможет привезти на родину хотя бы своих внуков.

- Я не знаю, что делать, чтобы люди поняли, что они натворили, - с явным сожалением говорит Ибрагимова. – Чтобы они вернулись, их нужно убедить, что с Украиной будет лучше. Эти люди меркантильные и одновременно инертные. Потом они еще будут напуганы наказанием за измену Украине. Я знаю только, что когда я вернусь, ничего не скажу тем, кто нас предал. Просто потому, что они уже сбегут из Крыма.

Как сообщал "Обозреватель", крымские татары и украинские активисты 20 августа объявили о бесрочной блокаде Крыма.

Наши блоги