Николай Закревский

Почему пробуксовывает судебная реформа? Что скрывается за президентской «амнистией» Верховного суда? «Обоз» анализирует политико-правовые и судебные тенденции.

Семья – ячейка реформы

Тема  продолжения судебной реформы нежданно-негаданно проклюнулась из интригующей истории возбуждения уголовного дела против дочери председателя Верховного суда Украины (ВСУ) Василия Онопенко. Мало для кого были убедительны слова последнего: «Мне нужно встретиться с президентом.  Во-первых, чтобы поговорить о состоянии судопроизводства, о негативных последствиях судебной реформы…»  Что было темой встречи во-вторых, осталось за кадром. Но после того как супруга председателя ВСУ  выплатила деньги кредитору за дочь Ирину и Генпрокуратура закрыла дело, а мужа второй дочери  Онопенко,  экс-замминистра Евгения Корнейчука, выпустили из СИЗО на подписку о невыезде, стало ясно: разговор о судебной реформе оказался плодотворным и полезным. Не только для семьи главы ВСУ.

Но об этом стало понятно позже, как только в информагентствах и на сайтах появилось сообщение о подготовленном законопроекте по усовершенствованию работы Верховного суда.

В документе предлагается: ВСУ пересматривать решения судов кассационной инстанции (Высших спецсудов). В действующей редакции принятого в июне прошлого года закона «О судоустройстве и статусе судей» такая регламентация присутствовала. Но она касалась только неправильного применения норм материального права. Теперь же предлагается вернуть ВСУ право пересматривать решения Высших спецсудов, если нарушены процессуальные нормы. И логика здесь очевидна: судебная реформа по сути монополизировала для спецсудов право окончательной и непогрешимой инстанции. Но что такое решение кассационной инстанции? Как пошутил мне когда- то один из бывших председателей столичного райсуда, это когда  устраняются ошибки суда общей юрисдикции и  абсолютизируются собственные, «кассационные». Чтобы этого не допускать, а в случае появления – устранять, законопроект предлагает назначить «смотрящим» Верховный суд. Как это было ранее.

Из этой же логики намерение законодателей более четко закрепить за ВСУ функции научно-методического и разъясняющего центра.  Пленуму ВСУ надлежит давать рекомендации судам по результатам пересмотра решений, ранее вынесенных кассационными судами по конкретным делам.

Ну  и одно из краеугольных процессуальных прав, которые отобрал у ВСУ вышеуказанный закон по судебной реформе: теперь при пересмотре дела Верховный суд не будет направлять его в суд кассационной инстанции, а вынесет свой вердикт. Это значит, что в иерархии судебных инстанций ВСУ получит те полномочия, которые отводит ему Конституция и с чем (как следует понимать после встречи  Януковича с председателем Верховного суда) согласен президент. В пользу этого говорит упоминаемый законопроект. Он недвусмысленно предполагает, что в составе ВСУ будет возобновлена деятельность четырех судебных палат: по административным, хозяйственным, уголовным и гражданским делам. Они, напомним, были предметом жесточайших споров, политических обвинений при проведении судебной реформы летом прошлого года.

Кивалов против Онопенко

В предлагаемых изменениях касательно работы ВСУ ничего не говорится о возвращении кадрового административного влияния высшей судебной инстанции на нижестоящие суды. И в этом очевидное признание успешности одного из этапов судебной реформы.

Назначение и увольнение судей по-прежнему будет зависеть в первую очередь от Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС) и Высшего совета юстиции (ВСЮ), на чем настаивал в ходе подготовки и проведения реформы в прошлом году председатель комитета Верховной Рады по вопросам правосудия Сергей Кивалов и чему яростно сопротивлялся Василий Онопенко. За что последний, между прочим, получил нелицеприятную оценку как «возомнивший себя диктатором и собственником судебной системы».

Позиция Кивалова, а стало быть,  и юристов-реформаторов из президентского окружения, в итоге взяла верх и получила положительную аттестацию Венецианской комиссии (авторитетный консультативный орган по конституционному праву и оценке законодательных инициатив, созданный при Совете Европы в 1990 г.)

В мае 2010-го вступил в силу новый закон о Высшем совете юстиции, который, по мнению Онопенко, «развязывает ВСЮ руки» и «набрасывает удавку» на судей.

По большому счету существовавшая до этого судебно-административная система «развязывала» руки как раз судьям, ибо они оставались неограниченными властелинами в мантиях, а «удавка» оказывалась на шее граждан, которые не могли отстоять свои права и добиться справедливого, по закону, решения. Об этом красноречиво говорила статистика: каждый год в среднем в ВСЮ поступало более 500 жалоб от граждан на нерадивых судей. Но увольняли за нарушение присяги единицы: в 2008-ом – 12 судей, в 2009-ом – 3, а первой половине 2010-го, до принятия закона о ВСЮ, всего одного служителя Фемиды.

И этому было простое объяснение. Если президент по представлению ВСЮ давал «волчий билет» судье, грубо поправшему правила морали и нормы судопроизводства,  то он тотчас же оспаривал это решение  в любом из местных судов страны.  И выигрывал дело, ибо в кастовой корпоративной системе, где полно однокурсников, бывших коллег по работе, знакомых. родственников, всегда протянут руку помощи и «вытянут» из ситуации. Чтобы «пострадавший» завтра поступил аналогично со «спасителем», если у него возникнут проблемы с ВСЮ.

Да и сам совет юстиции при рассмотрении кадровых вопросов становился заложником процедурной нормы: для увольнения судьи был обязателен кворум в две трети членов. Но «солидарная» круговая порука приводила к тому, что в течение полугода, бывало, не проходило заседание ВСЮ.  И только изменения в закон по Высшему совету юстиции, утвержденный гарантом, позволили обуздать судейский произвол и повысить персональную ответственность. В нем три принципиальных момента: обжаловать решение об увольнении судья может  только в Высшем админсуде;  ему запрещено восстановление в должности в порядке обеспечения иска; кворум для заседаний ВСЮ уменьшен до простого большинства.

Это значит, что судьи-оборотни, выпускавшие на свободу убийц и насильников под прикрытием ложных «отмазок», нечистоплотные служители Фемиды, лишавшие граждан законных прав на жилье, социальные льготы, бизнес-собственность, получили мощный административный заслон.  Но достаточный ли он?

«Судейский» закон на страже граждан

По словам Онопенко, президент  ставит абсолютно четкие задачи: «Суды должны быть доступными, объективными, справедливыми, должны соответствовать европейским стандартам».

Доступность закреплена привычной для граждан системой судов. Для любознательных, но не столкнувшихся в своей жизни с судопроизводством, не лишним будет обозначить основные системные контуры. Итак, для подачи исков по первой инстанции у нас закреплены общие местные суды, местные хозяйственные и окружные админсуды. По второй инстанции (апелляции) – общие апелляционные суды, аналогичные хозяйственные и такие же админсуды, По третьей инстанции (кассации)  в судопроизводстве предусмотрены Высший хозяйственный, Высший административный суды и создан единственный новый (как это предписывает принятый в прошлом году закон «О судоустройстве и статусе судей») – Высший специализированный суд по рассмотрению гражданских и уголовных дел.

Безусловным плюсом для всех граждан является: введение конкретных сроков рассмотрения дел судами всех инстанций, а в некоторых случаях – их существенное сокращение. Так для  админисков в судах первой инстанции отводится 30 дней (было -60); на подачу апелляции – 10 (ранее  -20 дней), на ее рассмотрение  - 30 дней (до этого срок не устанавливался); на подачу и рассмотрение кассации – 10 дней (было – месяц) и 30 дней соответственно  (ранее – срок отсутствовал). Что это дает?

Уменьшает, а по большому счету «убивает» волокиту в судах. Если, правда, знать законы и уметь ими пользоваться в защите своих прав. А для этого полезно знать, что суд обязывает органы исполнительной власти давать отчеты о выполнении судебных решений. А если они бездействуют, можно подавать иски. И на их рассмотрение отводится 5 дней, в некоторых случаях – десять.  При этом обжалование законом не предусмотрено.

Как действуют эти нормы, решил полюбопытствовать на практике. Пару дней назад побывал в двух столичных судах – местном и апелляционном. Небезынтересные факты услышал от истцов и адвокатов: бывает, что в исковом заявлении работники канцелярии просят не указывать дату: мол, загрузка очень большая, не хотим вас подводить, но постараемся все рассмотреть в срок. Есть и такой нюанс: выдают на руки решение суда через три-четыре дня после его вынесения (о чем указывает дата). А для подачи апелляции или кассации, напомним, отведено 10 дней – с момента вынесения, естественно, судебного решения. Если к тому же документ получают в преддверии выходных или праздников цейтнот времени, а с ним и нервотрепка, обеспечены. Ведь многие адвокаты ведут по нескольку дел, к тому же занимаются другими видами деятельности.

Политика взяла верх над правом

Впрочем, пробуксовывает судебная машина не только в этом. Объективность и справедливость судов достигается, во-первых  их независимостью, а во-вторых,  общественным контролем судей. Об этом и поговорим.   

В рамках реформы  немало было сделано для независимости судебного корпуса. Чтобы уменьшить, а по возможности максимально убрать политическое влияние на назначение и увольнение судей при формировании состава ВККС и ВСЮ (первая принимает решение о рекомендации  той или иной кандидатуры на пост судьи, а вторая  вносит представление по ней президенту страны) изменили принцип квотного представительства. Большинство мест в ВСЮ  отдано судьям. При избрании и увольнении судей, в отличие от предыдущих времен, профильный парламентский комитет по вопросам правосудия участия не принимает. Да и в ВККС упразднена квота для президента и парламента - назначать четырех своих представителей. Квалификационная комиссия состоит из 11 членов, шесть из которых избираются съездом судей. Эти изменения, кстати, получили положительную оценку Венецианской комиссии.

Но гарантирует ли это независимость Фемиде, учитывая недавние обстоятельства возбуждения уголовного дела против дочери председателя Верховного суда и пребывание под стражей его зятя, экс-замминистра юстиции Корнейчука? В первом случае, как говорят юристы, это не требовало возбуждения уголовного дела, а могло закончиться в порядке досудебного разрешения спора. Чем, кстати, дело и закончилось: кредитору дочери Онопенко вернули 512 тыс. грн. – и дело с концом. К тому же публичная огласка «семейных разборок» и вынужденное появление в телекадре отца – председателя имело, как ни крути, политико-правовую сюжетную линию.

 Точно так  как у нас до сих пор бизнес не отделен от власти, так и политика двигается «тенью» за судопроизводством.

Да, нельзя не согласиться с мнением некоторых юристов и политнаблюдателей, что за состав ВККС, а еще больше – за кадровый потенциал ВСЮ, идет борьба между политическими силами, которые рассматривают любое назначение через призму своих интересов.

По большому счету прежние новации судебной реформы выстраивались не в последнюю очередь и с оглядкой на то, кто, под какой судебной мантией, фигурально говоря, партийный значок имеет или какие политсимпатии питает. Лишили бы Верховный суд Украины полномочий быть последней инстанцией по большей  части судебных дел, если бы Василий Онопенко в прошлом не был членом фракции БЮТ и представителем команды Тимошенко? Вопрос еще тот… И ответ на него лежит на поверхности: ведь это ВСУ принимал решение о проведении третьего тура президентских выборов (не предусмотренных Конституцией) в 2004-ом году. (Как, между прочим, под страхом победы Ющенко в том же году проталкивали неоднозначную политреформу). А чтобы не было впредь никаких иных политически мотивированных решений, и решили «подвинуть» в функциях Верховный суд. Политика взяла верх над правом и системой судоустройства.

(Продолжение следует)

Читайте по теме:

Дырявый антикоррупционный невод. Ч.1

Как «конвертируют» должности в капитал. Ч. 2

Взятка гладка… для депутата. Ч. 3

Реаниматоры коррупции

Взяточников лишают крыши

О прокуратуре – адвокат Виктор Чевгуз. Ч.1

О судьях и системе.  Ч.2

Новости по теме

• Бродський: якщо реформи не підуть, я через півроку піду сам
• Довгий объяснил, почему переносилось заседание Киевсовета
• Депутаты Киевсовета приступили к работе
• Сессия Киевсовета: самоустранение Черновецкого и изменение бюджета
• Донецкие депутаты передумали закрывать украинскую школу