УкрРус

"Мы вернемся и все восстановим": история семьи переселенцев из Песок

Читати українською
  • Семья Нелюбиных до войны жила в Песках
    Семья Нелюбиных до войны жила в Песках

Дом семьи Нелюбиных часто показывают по телевизору. Вы наверняка его видели в новостях, хотя и не знаете, кому он принадлежал. Некогда нарядный, бело-розовый, как зефир, дом сейчас превратился в руины, поскольку находится он в поселке Пески, прямо возле донецкого аэропорта. Вот эти-то развалины и попадают в объектив военных репортеров.

Когда начались обстрелы, Елене Нелюбиной и ее родным пришлось срочно уехать – как и множеству других людей, вынужденных покинуть родные места. Елена рассказала "Обозревателю" о том, как семья начала жизнь с чистого листа.

До войны в Песках был вполне идиллический пейзаж . Школа, клуб, старый парк, пруд, где летом можно ловить рыбу, а зимой на льду играть в хоккей. Дому Нелюбиных – больше полувека, его построили бабушка и дедушка Лены. В доме площадью около 80 км.м. жили родители Лены, она сама с мужем и две их дочки, Аня (8 лет) и Даша (5 лет).

Дом семьи Нелюбиных до войны

Лена работала инженером-проектировщиком в крупном проектном институте и очень любила свою профессию; муж Алексей – конструктор в столярном производстве (его фирма на заказ производила окна, двери, деревянные панели, лестницы и т.п.).

Мама Лены – страстный садовод-любитель, на большом участке возле дома выращивала виноград элитных сортов, семья за сезон продавала 200-400 кг винограда и саженцы. Овощи-фрукты тоже свои. Большая семья жила дружно, ни в чем не нуждалась, в гараже стояли две машины, Лена с мужем и детьми ездила отдыхать в Турцию, в ближайших планах была Европа.

Так дом выглядит теперь

Аэропорт

26 мая 2014 года Лена, как всегда, приехала в Донецк на работу. Но рабочий день прошел совсем не как всегда. В середине дня украинская армия начала антитеррористическую операцию против боевиков "ДНР", захвативших новый терминал аэропорта. До проектного института долетали звуки взрывов и стрельбы, из окон было видно, как над взлетными полосами кружат вертолеты, военные самолеты, взрываются ракеты.

"Мы стояли у окон и смотрели, но у всех было чувство, что к нам это не относится. Все тогда были уверены, что нас, мирных жителей, это никак не затронет", – говорит Лена. Примерно так же, как к чему-то, что "не затронет", большинство жителей Донецка ранее отнеслись к захвату облгосадминистрации и речам Пушилина, тогдашнего "премьер-министра ДНР".

Но события 26 мая игнорировать было уже сложно. Вечером, по дороге в детский сад за младшей дочкой, Лена слышала, как на железнодорожном вокзале что-то постоянно объявляют через динамики. Что – не разобрала из-за гула и стрельбы, но стало очень тревожно.

"В аэропорту весь вечер громыхало. Отец сказал: я тебя на работу больше не пущу. Мы с мужем посидели денек дома, но потом снова поехали в Донецк, хотя гремело постоянно. Через некоторое время мы уже привыкли: просыпаешься часа в четыре утра от взрыва и думаешь "Еще рано, надо еще поспать". Вскоре трассу на Донецк перекрыли "днр-овцы", поскольку бои шли в соседнем поселке Карловка. Маршрутка на Донецк ездила объездными путями".

Коллеги Елены в панике пытались придумать, куда увезти детей хоть на время, но в итоге почти никто не уехал, все исправно ходили на работу.

В начале июля Нелюбины три дня не могли вернуться из Донецка домой, в Пески, ночевали у друзей, потому что маршруточники отказались ездить даже объездными дорогами: ходили слухи, что в посадках сидят чеченцы и стреляют во все, что движется.

В конце той недели, 5 июля, в субботу, в Донецк вошли танки из Славянска. "В понедельник я поняла, что нужно быстро брать детей и увозить отсюда. Мне как раз полагался тарифный отпуск, были куплены билеты на поезд в Крым, где мы отдыхали каждое лето, но мне как будто внутренний голос подсказывал, что нужно ехать машиной. За вечер собрались, маму тоже взяли с собой и уехали, а отец остался. Маме нужно было отдохнуть, у нее начались проблемы с сердцем, на нервной почве она все забывала, не могла найти, где в собственной кухне вилки-ложки лежат. Когда мы уже стояли на Чонгаре, папа позвонил, чтобы сказать, что мы выехали вовремя: трассу рядом с Песками полностью перекрыли в обе стороны. С этого дня ее уже не открывали. 18 июля украинская армия зашла в Пески, и до сегодняшнего дня поселок обстреливают каждый день".

"Побудем недельку-другую"

Отдохнув в Крыму три недели, Нелюбины поехали в Дружковку (город в 70 км от Донецка, на территории, подконтрольной Украине), где живут родители Алексея.

"Мы думали, что пересидим в Дружковке недельку-другую, и в Донецке все закончится. Но все наоборот – Донецк начали обстреливать, в здание моего института попало несколько снарядов. Однако люди продолжали ходить на работу, только некоторые уехали в командировки в Ростов или Краснодар. Я категорично заявила начальству, что в Донецк не поеду, мне пошли навстречу, учитывая, что у меня двое детей, и разрешили полгода работать удаленно".

Аня Нелюбина со своим рисунком

Девочки, вырванные из привычного окружения, переносили переезд по-разному. Старшая, Аня, в новой школе столкнулась с обычным настороженным отношением к новеньким и плакала почти каждый день. "Я хочу свою школу, свои кружки, своих подруг! Я хочу домой!" Младшая, Даша, рассудительно утешала сестру: "Ну погоди, вот немножко поживем и поедем домой".

С собой у них было только два чемодана летней одежды. Домой за вещами ехать не просто опасно, но и невозможно – в Пески никого не пускают. Пришлось купить все необходимое в Дружковке, пока оставались сбережения, плюс зарплата Елены, которую переводили на карту.

Алексей некоторое время сидел без работы, потом устроился контролером ОТК на предприятии Гидропрессавтомат. Квалификация особая не нужна, но и оплата соответствующая. Дружковка в это время уже была переполнена беженцами, работу найти трудно.

Через полгода начальство сообщило Лене, что "удаленка" их больше не устраивает. Тогда Нелюбина оформила отпуск по уходу за ребенком до шести лет. Скоро и он заканчивается, придется ехать в Донецк увольняться. "Поеду на автобусе, это небезопасно, потому что дорогу периодически обстреливают, но что поделаешь".

Воссоединение семьи

В январе 2015-го, в ночь на Старый Новый год, снаряд угодил прямо в дом Нелюбиных, снеся крышу и часть стен. До этого момента отец Лены жил там безвыездно, спал на кухне, поближе к печке, во время обстрелов прятался в подвале. Поначалу своих запасов хватало (картошка, соленья, крупы), позже начали помогать солдаты.

Утром 14 января хранитель семейного очага выбрался из подвала, оценил размер разрушений и понял, что оставаться дольше – самоубийство. К счастью, автомобиль в гараже уцелел, даже осколками не зацепило. Папа Лены быстро побросал в машину вещи, которые ему показались самыми необходимыми, и поехал в сторону Дружковки. С военными он договорился, выпустили. Но позвонить родным решился только с дороги, потому что до тех пор понятия не имел, удастся ли выбраться.

В Дружковке его встречали со слезами радости, а внучки – со слезами разочарования: "Дедушка, ты почему нашу кровать не привез!"

Из всех материальных предметов девочки сильнее всего скучали по своей двухъярусной кровати, сделанной руками деда. И еще по игрушкам. Поэтому через некоторое время мужчины съездили в Пески с разрешения военных, чтобы забрать кое-какие вещи. Дом был уже основательно разграблен. Исчезла большая часть мебели и все вышитые картины Лены. Однако кровать не тронули, и ее доставили в Дружковку – отсыревшую, всю в плесени; высушили, привели в порядок на радость девочкам. Чудом сохранилась и коробка с "Лего". Видимо, это не самый ходовой товар в зоне АТО.

Новое дело

Из дома родителей Алексея Нелюбины перебрались в двухкомнатную квартирку, где и ютятся теперь вшестером. Квартира принадлежит родственникам, поэтому платят только за коммунальные услуги. Отец Лены устроился электриком, мама кормит и одевает семью (вяжет, шьет, перешивает).

Алексей получил грант от МОМ (Международная организация по миграции).

"При Центре занятости принимали заявки на грант, и все, кто подал, гранты получили. Давали не деньги, а оборудование. Леше купили лэптоп той модели, которую сам выбрал. Теперь он делает проекты беседок, чертежи, и продает их через интернет. Вроде бы бизнес понемногу развивается".

На ярмарке хэнд-мейда в День города в Дружковке

Сама Лена превратила в стартап свое давнее хобби – рукоделие. Она вышивает крестиком и бисером картины, делает из бисера цветы, расписывает деревянные доски для резки, вяжет и шьет забавные сумочки. Раньше все это шло на подарки друзьям и родственникам, а примерно год назад Нелюбина начала продавать свои произведения на ярмарках хэнд-мейда, организованных в Дружковке переселенцами (многие из них в вынужденном изгнании начали подрабатывать таким способом). Ездит на такие же ярмарки в Краматорск и Славянск. Рекламирует свои изделия через страницу в фейсбуке и сайты хэнд-мейда.

"Пока это не те деньги, на которые можно жить, но дело потихоньку продвигается".

Старшие Нелюбины получают пенсию и пособие переселенцев. Лене и Алексею в пособии отказано, и причина для отказа, мягко говоря, странная: государство полагает, что они не нуждаются, раз в семье два автомобиля.

Алексей Нелюбин помогает жене во время ярмарки

Лена оценивает, что их общий семейный доход уменьшился из-за изгнания примерно в 10 раз. Хватает только на необходимое: еду, коммуналку, одежду детям и оплату кружков (Аня прекрасно рисует, в Донецке посещала художественную студию, в Дружковке ходит на кружок рисунка и живописи).

Когда уйдет война

Несмотря ни на что, Елена сохраняет свой природный оптимизм. "У меня, как и у родителей, есть чувство, что мы вернемся, все восстановим, и станет наш дом еще лучше, чем прежде. Все наши односельчане в это верят. Мы очень ждем мира, и чтобы нас пустили обратно домой".

Видео о мирной жизни в Песках, созданное Алексеем Нелюбиным (ч. 1)

Видео о довоенной жизни в Песках (часть 2)

Однако Лена пока не очень понимает, как сможет вернуться. И дело даже не в военных действиях, которые обязательно закончатся. Дело в людях. Лена, при всей своей аполитичности, не может спокойно слушать, когда ее собственная бабушка и бывшие коллеги в разговорах по телефону обвиняют Украину во всех бедах Донецка, а саму Лену – в "предательстве".

"У тех, кто там остался, точка зрения такая: "Где вы были, пока мы тут родину защищали?".

И Нелюбина радуется все сильнее, когда видит дочек в вышиванках, поющих гимн Украины на детском празднике.

"Люди в "ДНР" зомбированы. Но знаете, что я думаю? Это тоже скоро закончится, сознание людей изменится. Недавно я общалась с женщиной из Славянка, Она – "щира украинка", а муж ярый сепаратист. Пока шли военные действия в Славянске, они ужасно ссорились, чуть не развелись. Но как только война ушла оттуда, в семье тоже все утихло. Оба остались при своих убеждениях, но теперь они просто не говорят об этом, перестали ругаться, живут спокойно. Думаю, так будет и в Донецке".

Наши блоги