УкрРус

"В 64 года я нарисовал свою первую картину на стене": художник граффити "взрывает" красотой многоэтажки Киева

  • "В 64 года я нарисовал свою первую картину на стене": художник граффити "взрывает" красотой многоэтажки Киева | фото 1
    1/9

Киевлянин Виктор Гострый – наверное, единственный в Киеве художник граффити, которому больше тридцати. Хотя, если честно, ему даже больше семидесяти. Рисовать на стенах домов он начал лет восемь назад, потому что его, художника-самоучку, тянуло к крупным художественным формам.

Пару раз прохожие делали Виктору замечания – мол, масляная краска неприятно пахнет, и вообще, на стенах рисовать запрещено. Юные граффитчики в таких случаях быстренько собирают баллоны в рюкзак и дают деру, но у художника припасена тетрадка с отзывами благодарных жителей киевского микрорайона Русановка, где многие панельные девятиэтажки расписаны его рукой.

Эту тетрадку он всегда готов предъявить недовольным и полиции. Однако полиция его не трогает, а соседи иногда жертвуют денежку на приобретение красок и просят прийти разрисовать очередной дом. Скучные многоэтажки советской постройки действительно выигрывают от жизнерадостных, в основном цветочных, росписей. Чаще всего Виктор рисует там, где до него уже оставили свои метки юные "граффитчики" - он включает их рисунки в свои композиции.

Виктор вообще человек творческий – поет в хоре при социальной службе, танцует на танцплощадке в Гидропарке и в танцевальной студии при Киево-Могилянской академии. Говорит, что любил танцевать с молодости, когда возле каждого студенческого общежития была импровизированная танцплощадка с радиолой. А когда вышел на пенсию, стал организатором и активным участником клуба "Жизнелюб", который проводит танцевальные вечера в Гидропарке. Раньше занимался йогой, теперь для поддержания формы играет в теннис и нередко дает фору молодым.

Хорошая физическая форма для него – необходимость, ведь Виктор проводит на ногах долгие часы, вырисовывая каждую деталь на своих гигантских картинах.

"Обозреватель" расспросил Виктора о том, как получилось, что он, инженер-энергетик, стал самодеятельным художником и местной знаменитостью.

Далее – от первого лица.

История с БАМом

Художником я стал на БАМе. Да, вот такая удивительная история.

Я родился в Фастове, приехал в Киев поступать в училище водного транспорта, работал на земснарядах, потом на теплоходе третьим помощником механика, а после армии окончил радиотехнический факультет КПИ и потом несколько лет работал инженером-энергетиком на разных госпредприятиях. Инженеры тогда зарабатывали мало, несчастные были люди.

Приятель уговорил меня поехать на БАМ: мол, стройка века, будешь там главным энергетиком мостоотряда, кучу денег заработаешь. И я поехал. Но оказалось, что простые рабочие там, как и везде, зарабатывают гораздо больше инженеров. Они получали больше 500 рублей, а я – 307. Ни полушубок, ни валенки мне не полагались, хотя я работал с ними наравне.

Жизнь на БАМе была такая, что люди оттуда бежали постоянно, причем трудовую книжку им не отдавали, пока не отработаешь все что полагается по договору, поэтому бросали трудовые книжки и ехали домой.

Помню, в поселке Лапри нас поселили в щитовом домике – это была настоящая избушка на курьих ножках, с дырками в полу. Обогревательные котлы были рассчитаны на мороз до – 40, а там зимой температура опускалась до – 50. В общем, котлы замерзли, мы на две недели остались без отопления, все начали устраивать импровизированное электрическое отопление, дизельная электростанция не потянула и тоже остановилась, мы остались в темно те и холоде. В нашем домике все насквозь промерзло, а рабочие еще и двери выбили – по пьяни, от злости. Поэтому мы две недели, пока котлы не починили, ходили в домике в валенках и полушубках, нагревая комнату паяльной лампой.

Такие происшествия там случались постоянно, а я ведь главный энергетик мостоотряда, был за все в ответе. Через год после очередной аварии меня на месяц лишили инженерной должности, перевели в электрики, и я ожил! Теперь не надо было сидеть все время на одном месте, работа была сдельная, появилось кое-какое свободное время.

Самоучка в Якутии

Рядом с нами работали художники-оформители – мы, к примеру, проводим электрику в новом клубе, столовой или школе, а они приходят украшать. Я стал захаживать к ним. Рисовать я не умел и никогда даже не пробовал, но меня вдруг страшно потянуло к творческой работе, проняло, как говорится.

Потихоньку я научился обращаться с выжигателем – выжигал по дереву готовый рисунок. И когда бригада оформителей закончила работу в клубе, они позвали меня с собой. Там вообще не было профессиональных художников, все энтузиасты-любители. В основном работали с деревом: резьба, орнаменты из реек, делали все по готовым проектам. И мне так это нравилось, что я согласился поехать с ними дальше. Уволился из электриков, нанялся в бригаду художников.

Как-то в отпуске в Киеве я проезжал мимо здания оперетты, где как раз шел ремонт. Девочка в комбинезоне стояла на стремянке и рисовала там какую-то табличку. Мне стало так завидно! Смотрел в окно троллейбуса и представлял: подойду к бригадиру оформителей и попрошу - возьмите, мол, на работу! Начальник спросит, что я умею. А я отвечу: "Ничего не умею, но очень хочу!"

Вот так я помечтал, вернулся на БАМ и продолжил работать с бригадой оформителей. Читал книги по искусству, изучал местную якутскую народную резьбу, копировал оттуда рисунки – охота на моржей и все в таком роде. Позже я нашел местного художника, который сотрудничал с Художественнім фондом Якутии, и попросился к нему в помощники. Он научил меня мозаику класть, но в основном я все-таки занимался резьбой по дереву.

Да, вот так люди и продвигаются – нужны больше внутренние усилия, чтобы научиться за год тому, чему другие учатся за пять лет в институте. Нужна и работоспособность, и увлеченность.

Исполнение мечты

Вернувшись в Киев после трех лет на БАМе, я уже не работал инженером, а только оформителем. Например, брал заказы от ЖЭКов и других государственных предприятий на изготовление разных стендов, табличек и прочего. Ну еще подрабатывал электриком, брал частные заказы. Я – вечный холостяк, семьи у меня не было, так что на себя я вполне мог заработать. Самым главным для меня было творчество, желание быть художником прямо жгло душу.

Рисовать я по-прежнему не умел, поэтому решил поступить в художественную студию. Помню, там был большой конкурс, нужно было принести свою работу и еще две нарисовать прямо на экзамене. За экзаменационные работы мне поставили "двойку", а за домашнюю – "пятерку", потому что это был портрет Ленина. В общем, в студию меня взяли "условно", на испытательный срок.

Там я тоже в основном занимался резьбой, но и рисовал, в том числе и с натуры, поэтому кое-чему все-таки научился. На выставках мои работы всегда отмечала публика: живописных полотен и рисунков было много, а резьба – только у меня. Бывало, что и крали из подсобок. С одной стороны, неприятно, а с другой – это же признание!

В Доме художника работала комиссия, дававшая разрешение на то, чтобы художник мог сдавать свои работы на продажу в художественные салоны. Я прошел эту комиссию, мне разрешили продавать свои работы – но только самую простую резьбу, так называемую трехгранно-выемчатую, которая традиционно применяется в народных промыслах. И я потихоньку зарабатывал, кое-что продавая через салоны. Например, резные разделочные доски.

Как-то раз случайно попал на выставку прикладного искусства и увидел петриковскую роспись. Там в зале сидел художник, я понаблюдал за его работой. Понравилось, что он рисует ягоды – смородину или калину – прямо пальцем, окуная его в красную краску. Я купил несколько открыток с петриковской росписью и стал дома копировать их на маленьких листочках бумаги, размером с открытку. Постепенно кое-что начало получаться, и я перешел к более основательным работам – начал рисовать на досках из ДВП букеты цветов в фантазийном стиле. Но ведь моих картин никто не видел, и это меня мучило.

Открытие граффити

Лет десять назад я впервые увидел парней, которые рисовали граффити. Ужасно захотелось к ним присоединиться, но я представлял, как они будут надо мной смеяться. Возникали и технические вопросы: как же рисовать на вертикальной поверхности, ведь масляная краска потечет? А эти их баллончики я никогда в руки не брал, не знаю, как с ними обращаться. К тому же они, наверное, дорогие, а масляную краску можно даже бесплатно достать: остатки выбрасывают после ремонта на мусорку. Вы бы знали, сколько всего полезного выбрасывают – и дерево, и краски.

Вот так я мучился сомнениями, а потом в 64 года взял и нарисовал свою первую картину на стене. Вышел на улицу и прямо возле своего парадного стал рисовать. Соседи спрашивали: вы пользуетесь лекалом? А я отвечал – нет, прямо так, из головы рисую, на собственный вкус.

Прохожие и соседи – все одобрили, всем понравилось. Было очень приятно: я, выходит, все-таки художник, никто надо мной не смеется.

И я продолжил рисовать на других домах, на детских площадках и на стенах детских садов. Сам придумывал сюжеты, использовал элементы петриковской живописи и традиционной резьбы. Ложась вечером в постель, я закрывал глаза и видел перед собой стену, которую собирался разрисовывать, детально представлял будущую роспись.

Затрудняюсь сказать, сколько я расписал домов - может, сорок или пятьдесят. Скажем так, примерно 800 квадратных метров.

Сейчас, как видите, продолжаю работать, людям нравится, меня благодарят, поддерживают понемногу деньгами. Я стараюсь создавать себе рекламу в соцсетях – и вКонтакте, и в Фейсбуке есть мои страницы, там можно купить готовые картины на дереве или заказать, чтобы я расписал дом. За это мне никто не платит, ну разве что на краски. Но я работаю целыми днями, потому что людям в радость, и у меня душа лежит к этому делу.

P.S. Клуб "Жизнелюб" опекает одноименный благотворительный проект, направленный на организацию досуга пожилых людей и предоставление им адресной помощи. Все желающие могут принять участие в этой благотворительной программе в качестве мецената, спонсора или волонтера.

Наши блоги