УкрРус

Как будто в наручниках: саудовские женщины рассказали правду о своей жизни

17.5т
Saudi woman
© Getty

Женщины из Саудовской Аравии рассказали о своей повседневной жизни, о своде правил, которым они должны подчиняться, хотят того или нет; о своих страхах, разочарованиях, амбициях, а также о том, происходят ли общественные перемены в их стране.

Всего более 6000 коротких и длинных историй мусульманские женщины прислали на сайт и Twitter издания The New York Times.

Ниже приводим текст в переводе "Обозревателя", с небольшими сокращениями.

Большинство историй касались той подавленности и раздражения, которое у женщин вызывают правила "попечительства" со стороны мужчин: необходимость спрашивать разрешения у мужчины – мужа, отца, брата или даже сына – на то, чтобы поступить в колледж, выехать за границу, выйти замуж за партнера по своему выбору или обратиться к врачу. Некоторые женщины рассказывали о том, что они гордятся своей культурой, и выражали недоверие посторонним. Но многие из них стремятся к переменам и испытывают отчаяние.

Некоторые довольно зло высказались под арабоязычным хэштегом "#не говори The New York Times", но были и другие, ответившие хэштегом: "#не говори The New York Times, что если твой отец изнасиловал тебя и ты смогла сбежать, то тебя посадят в тюрьму, а если и выпустят, то отправят обратно к отцу".

Саудовская Аравия

Фото: Getty

Ниже приведены выдержки из женских историй, многие из них переведены с арабского. Где это было возможно, личности женщин проверили и идентифицировали, или по крайней мере установили местонахождение их электронной почты. В некоторых случаях идентификация была невозможна.

Жизнь с ограничениями

"Однажды я попала в такси в аварию, но скорая отказалась отвезти меня в больницу, пока мой мужчина-опекун не прибыл. Я потеряла много крови. Если бы он приехал чуть позже, я уже была бы мертва". Рулаа, 19 лет, Эр-Рияд.

"Каждый раз, собираясь в путешествие, я должна попросить разрешения у своего сына-подростка". Сара, 42 года, врач в Эр-Рияде.

"Моя сестра пошла в книжный магазин, не отпросившись у мужа, и по возвращении он избивал ее столько, сколько хотел". Аль Кватанья, 28, Эр-Рияд.

"Дверь в школе, где я работаю, закрыта с раннего утра до полудня. У двери – охранник. Даже если учительница закончила работу, она не может уйти. Нас держат за металлическими воротами, как заключенных". Малка, 44 года, Эр-Рияд.

"Я ушла из дома и искала убежища у правозащитной организации в Саудовской Аравии. Я рассказала им о моих проблемах с отцом, но они не могли ничего сделать, а посоветовали обратиться в полицию, чтобы потребовать защиты от отца. Когда я пришла в полицию, мой отец уже сообщил им, что я покинула дом. Я все рассказала полиции, и они ответили, что я совершила ужасное преступление, уйдя из дома, поэтому меня полагается отправить в тюрьму. Первые три дня я провела в одиночке, а потом меня перевели в общую камеру, где моими соседками были женщины, совершавшие убийства и грабежи". Типичная саудовская девушка, 23 года, Эр-Рияд.

Эмоциональные потери

"[Опекун] запрещает мне посещать подруг или ходить в торговые центры самостоятельно. Это полная и абсолютная изоляция от всех радостей жизни ". Малак, 28 лет, Абха.

"Я как будто в наручниках, и общество, закон, люди - все против нас. Вот почему большинство женщин предпочитают вступать в брак в 20 лет, как способ избежать всего этого. И угадайте, что? Человек, за которого женщина выходит замуж, ничем не отличается от ее брата или отца ". Башаир, 19 лет, Аль-Хаса.

"Он не позволяет мне работать, хотя мне нужны деньги. Он также не обеспечивает все мои потребности. Я не могу вспомнить, когда в последний раз он интересовался, в чем я нуждаюсь. Он женат на четырех женщинах и полностью поглощен ими, и он не позволяет мне путешествовать с моей матерью. Я постоянно страдаю. Он контролирует мою социальную жизнь, не позволяет мне заводить друзей или ходить в гости. Он заставляет меня жить в соответствии со своими убеждениями и религией. Я не могу показать свою истинную сущность. Я живу во лжи, просто чтобы не быть убитой". Дина, 21год, Эр-Рияд.

"Я как будто задыхаюсь. Я предпочла бы убить себя, чем жить с ним. Живу лишь маленькой надеждой, что когда-нибудь это изменится ". H41, 19 лет, Эр-Рияд.

Некоторым эта система подходит

"Саудовские женщины достигли многого, но не афишируют это. Существует долгая история женщин, которые неустанно работали, чтобы помочь обществу и стране ". Хайфа, 28 лет, Нью-Йорк и Эр-Рияд.

Cаудовская Аравия

Фото: Getty

"Мне нужно разрешение отца или мужа, чтобы выехать за пределы королевства, и меня это устраивает. Я хочу, чтобы они знали, где я нахожусь, особенно в связи с текущим состоянием дел в мире ". Дуджана Мусы, 56 лет, врач в Эр-Рияде.

"Я некоторое время жила на Западе и обнаружила, что жизнь женщины там очень трудна: она должна нести тяжелое бремя, которое по силам только мужчине. В то время как в нашей стране мужчина обеспечивает женщине комфортное существование". Афнан, 30 лет, Эр-Рияд.

"Когда международные СМИ перестанут вмешиваться в дела Королевства Саудовской Аравии, наших мужчин, женщин и детей?" Мими, 29 лет, Джидда.

Будущее в руках опекунов

"Мне пришлось отказаться от целого ряда образовательных возможностей, потому что он (мой опекун) не считал, что врачу нужна культурная программа обмена или симпозиум. Он этого не понимал. И я уже два года пытаюсь добиться разрешения выйти замуж за человека, которого люблю. Я каждый день беру ответственность за жизни людей, но не могу управлять собственной жизнью". А. М., 30 лет, врач в Джидде.

"Я, наконец, получила стипендию, чтобы продолжить обучение за границей. Это была моя мечта, над воплощением которой я тяжело работала в течение многих лет. Но поскольку со мной не ехал мужчина – так называемый опекун – мне пришлось отказаться от стипендии и от путешествия. Опекун также заставляет меня закрывать лицо, хотя это должно быть личным выбором". Гадан, 27 лет, Эр-Рияд.

"В настоящее время я сражаюсь с отцом, пытаясь добиться разрешения на поступление в медицинскую школу. Это мой последний год в средней школе, и я понятия не имею, одобрит он поступление или нет. Я понятия не имею, каким будет мое будущее. Оно в руках невежественного человека, сексиста, и я не могу ничего с этим поделать ". Аноним, 18 лет, Аль-Касим.

Поддержка опекуна

"Я одна из тех счастливых женщин, у которых есть просвещенный отец и замечательные братья. Они не вмешиваются в мой выбор и поддерживают меня на моем пути. Но я ужасно я злюсь каждый раз, когда в аэропорту чиновник, проверяющий паспорт, просит показать мое разрешение на поездку. Это ненормально, что женщине средних лет задают такие вопросы, тогда как мальчик-подросток имеет право путешествовать без всяких разрешений!". Абир Абдул Гамид, 50 лет, Лондон.

Фото: The New York Times

"Попечительство никак не повлияло на мою жизнь, у меня с этим нет проблем, поскольку у меня очень понимающий и современно мыслящий отец". Латифа, 22 года, Эр-Рияд.

"У меня лучший отец в мире. Он понимает, что такое исламские правила, и правильно их использует. Например, я собираюсь создать центр раннего вмешательства для детей с ограниченными возможностями. Папа призвал меня следовать своей мечте и отправил меня учиться в США, хотя это моей семье было очень сложно отпустить меня. В первый раз отец приехал со мной, помог арендовать квартиру и устроиться. Затем, когда все наладилось, он вернулся в Саудовскую Аравию. Так что мне нужна опека". Д. А., 26 лет, Нью-Йорк.

"Мне нравится, что у меня есть опекун, который присматривает за мной, заботится о моем благополучии, защищает меня и берет на себя то, с чем я не могу справиться. Если я совершу ошибку, наказание понесет он" Oум Абдурахман, 36 лет, Эр-Рияд.

Медленные изменения

"В настоящее время женщины становятся врачами, инженерами, учеными, предпринимателями, работают вместе с мужчинами. Это произошло за последние семь лет или около того. Мы продвигаемся. Мы движемся вперед. Нам просто нужно терпение и шанс ". Л., 18 лет, Эр-Рияд.

"Со мной никогда не случалось такого, чтобы мне чего-то не разрешили. Когда растешь в таком обществе, как наше, привыкаешь к правилам. Много лет назад, когда я получала свое первое удостоверение личности, мне пришлось взять с собой отца. Недавно, когда нужно было обновить документы, от меня уже не требовали приходить с опекуном. Времена меняются. Это небольшие изменения, но они есть, и они ощутимы". Реем Серадж, 42 года, Эр-Рияд.

Как сообщал "Обозреватель", женщины во всем мире страдают от нового вида насилия.

Наши блоги