УкрРус

Руководитель "Миротворца": во время войны практически нет серого цвета — только белый или черный

  • Руководитель "Миротворца": во время войны практически нет серого цвета — только белый или черный
    nmpu.org.ua

Обнародование сайтом "Миротворец" списков сотрудников СМИ, которые аккредитованы в "Донецкой народной республике", повлекло большой скандал и разделило украинское общество на сторонников и противников такого шага. Не остались в стороне и западные политики. Так посол Евросоюза в Украине Ян Томбиньский и посол Германии Кристоф Вайл призвали украинские власти удалить из свободного доступа персональные данные журналистов и обеспечить им безопасность, а также оценить законность действия "Миротворца". Этим занялась Киевская прокуратура. В то же время советник главы Службы безопасности Украины Юрий Тандит сообщил, что фигурантов списка проверят на причастность к шпионажу против Украины.

Исполнительный директор Центра исследования признаков преступлений против национальной безопасности человечества и международного правопорядка "Миротворец" Роман Зайцев ранее в полемику не вступал и вообще никак не комментировал ситуацию. Однако решил дать интервью "Фактам".

— Решение о публикации этого списка наверняка не было спонтанным. Оно тяжело вам далось?

— Легко, — уверяет Роман Зайцев. — Общество должно знать фамилии тех, кто сотрудничает с боевиками и террористами.

— Цитирую словарь: "Сотрудничать — заниматься с кем-либо какой-либо деятельностью".

— Совершенно верно. В части терминологии мы попытались быть очень корректными. Если журналист подписал с террористической организацией ряд документов для получения так называемой аккредитации, то ничем иным, как своего рода договором о сотрудничестве, это назвать нельзя. Но сотрудничество — это не пособничество, когда кто-то сознательно оказывает содействие агрессору и его приспешникам, например, сообщает о дислокации наших войск, ведет разведку и т. д.

Что касается данных — электронной почты, номеров телефонов и т. д. — они абсолютно открытые. О каждом журналисте известно огромное количество информации, которую он сам публикует на сайтах своих изданий. Так что единственный нюанс в данном случае в том, что люди вступили в определенные отношения с террористической организацией.

Мы говорим в первую очередь об отечественных журналистах или тех, кто себя таковыми мнит. Зарубежным корреспондентам глубоко плевать на эту возню. Они являются третьими лицами в войне России против Украины. Знакомые иностранные медийщики совсем не понимают: почему их украинских коллег так беспокоит этот вопрос? Обратите внимание, что вой подняли именно наши СМИ, а их представителей в списке — всего ничего. Вот в чем проблема.

— Вы предполагали, что медиапространство взорвется?

— Вообще-то все, что мы делаем, его взрывает.

— Но одно дело — реакция боевиков и террористов, иное — людей, которые ведут репортажи и пишут статьи.

— Давайте на эти вещи смотреть по-другому. Статья 17 Конституции Украины гласит: "Захист суверенітету і територіальної цілісності України, забезпечення її економічної та інформаційної безпеки є найважливішими функціями держави, справою всього Українського народу".

Я не могу представить, чтобы в 1942 году корреспондент "Красной Звезды" поехал бы в Берлин брать интервью у Гитлера или кого-то еще. Хотя допускаю, что сотрудник "Нью-Йорк таймс" мог бы это сделать.

— Если бы мне сейчас сказали, что есть возможность взять интервью у Захарченко, я бы, наверное…

— Тысячу раз подумали бы.

— Но я хочу с ним поговорить. При этом сделать материал так, "дабы дурь была видна".

— Но вначале Захарченко дали бы прочесть ваши материалы.

— Тогда меня на порог не пустили бы.

— Вот о чем речь. Так что давайте ваши гипотезы отставим.

Вы должны понимать, что условия аккредитации в так называемую "ДНР" предполагают предварительное собеседование с так называемыми представителями "спецслужб". Собеседование в "МГБ" — это фактически вербовка журналиста. Более того, если он вдруг захочет оказаться ближе к линии соприкосновения, обязательно приставят "смотрящих". И те безапелляционно укажут, что снимать, а что нет, о чем говорить, о чем не говорить. Какая в таком случае объективность и непредвзятость?

— Уверены, что собеседование обязательно проходит именно в такой форме?

— Конечно. У боевиков столько циркуляров создано на эту тему! Мы опубликовали их на сайте.

Поймите, мы ничего никогда просто так не делаем. Любая публикация такого рода (имею в виду пресловутый список) всегда выверенная. А писакам стоит просто-напросто зарубить на носу: они прежде всего граждане своей страны. Точка.

— Давно читаю ваши реплики в "Фейсбуке". Еще до этой истории вы не раз позволяли себе слово "журнашлюхи". Это оскорбительно. Объяснитесь, пожалуйста.

— Дело в том, что в стране, по моим оценкам, порядка 20 процентов грамотных, эрудированных, порядочных журналистов. Их голос, увы, почти не слышен. Остальные 80 процентов — "непредвзятые" и "объективные" журнашлюхи, копипастеры и т. д.

Именно они 25 лет вещают, что ничего хорошего в стране не происходит, хотя на самом деле все не так. Полно перемен, но они их не освещают. Для них это пресно. Им же нужны сенсации и скандалы. Каждый день.

У нас даже топовые СМИ перестали сами генерировать материалы. Посмотрите: где-то новость появилась, и все интернет-издания начинают ее распространять, не вдаваясь в суть, — даже с теми же грамматическими ошибками, что и в первоисточнике. А если это целевой вброс для реализации информационной спецоперации?

Что касается ситуации, которая их возмутила… Да, мы фактически впервые за всю историю Украины разворошили это гадючье кубло. Так и напишите (саркастически смеется. — Авт.).

Они начали шипеть, обложились международным и украинским законодательством о защите прав журналистов. Но наличие удостоверения с надписью "пресса" вовсе не означает, что они принадлежат к этому цеху. Объективность у них нулевая, об элементарных стандартах профессии понятия не имеют. Они, как секта, оккупировали медиапространство и создали касту неприкасаемых. Сродни тому, как на эстраде Кобзоны и Петросяны не дают молодежи пробиваться. Десятки лет одни и те же персонажи. То же самое и в журналистике.

— Но, подождите, а младая поросль?

— Их сразу "вербуют" в свои ряды. Радует, что некоторые отказываются.

Война вскрыла эти очень серьезные проблемы.

Шумиху из-за списка подняли журналисты "Громадського телебачення" и "Украинской правды". Хочу провести для них ликбез. Термин "украинская армия" пусть употребляют иностранцы, а для всех граждан Украины лишь один вариант: наши Вооруженные Силы, наши спецслужбы, наша полиция и наши герои стоят на защите нашей Родины. Журналистам надо это запомнить и повторять, как мантру. И пусть не заявляют, что боевиков нельзя называть боевиками, а террористов — террористами.

Если бы вы знали, как на боевых позициях в зоне соприкосновения относятся к журнашлюхам… Их, мягко говоря, не любят.

Когда приезжают псевдорепортеры, бойцы, узнав о предстоящем визите, начинают материться: "Опять эти…" Дело в том, что после отъезда "гостей" происходит полная передислокация вооружений и техники, а иногда даже смена позиций. Потому что из-за одного кадра, одной "невинной" фразы может случиться трагедия.

Сколько раз из-за такой чудовищной безответственности в начале войны боевики, российские наемники и регулярные войска РФ получали дополнительную информацию о наших позициях. Журналисты приезжали, включали прямой эфир, делали "картинку" — и уезжали. А ребята потом "отгребали" по полной.

Хорошо помню, как летом и осенью 2014 года стенали в соцсетях и в прессе, что такому-то подразделению, которое находится там-то, нечем стрелять — снаряды не подвезли. "Спасибо", — говорила российская разведка и совместно с боевиками начинала готовить удары по подсказанным нашими же СМИ направлениям и целям.

Хорошо помню, как ребят коробило, когда на телевизионных ток-шоу обществу пытались внушить мысль, что из-за потерь наших солдат "не надо сильно волноваться". Мол, они должны воевать, погибать, и это нормально, а вот гражданских действительно жалко. Лично мне тогда было очень больно.

Настоящих военных журналистов в стране пока очень мало. Но именно их на передовой любят и уважают. С ними приятно общаться. Для них кодекс чести профессии не пустой звук.

Кстати, когда начинался скандал со списком, я находился на линии соприкосновения в Луганской области. Наблюдал реакцию бойцов со стороны. Прочитав воззвание, подписанное "лучшими журналистами страны", они просто ржали, извините. Сами посудите, со слов журналистов выходит, что вся разведывательная и контрразведывательная деятельность в стране ведется ими.

— Неужели именно так заявляли?

— Даже не представляете, как такое поведение "акул пера" деморализует бойцов, командиров, полицейских, сотрудников спецслужб, пограничников.

— "Как слово наше отзовется"…

— Да. А как вам их постоянные попытки безосновательно очернить Верховного главнокомандующего воюющей страны! Это нонсенс.

Не думаю, что это делается сознательно. Считаю, по дурости — в погоне за придуманными сенсациями. Они перестали жить в реальном мире, поверив в свою ложь…

Надо уметь работать с информацией в мире информации. Это действительно сложно. А у нас одни вбрасывают жареную "новость", другие подхватывают. Все это мгновенно тиражируется "ботами" и кем угодно, за 10 минут охватывается все пространство. При этом ответственности за обман никакой. Кто-нибудь был наказан хоть когда-то?

Убежден, что в стране необходимо вводить конкретное наказание журналистов за недостоверную информацию. Я прав?

— Без комментариев.

— Давайте-ка лучше расскажу о своем знакомом. В Харьковской области находится одно из крупнейших водохранилищ. Но из-за браконьеров в последние годы там перестала нереститься рыба.

В регион возвращаются бойцы. Многим тяжело трудоустроиться. К тому же для снятия поствоенного синдрома им на первых порах нужен некий драйв. Он сродни лекарству, дозировку которого надо постепенно понижать. Предприниматели-патриоты пытаются им помочь.

Один из них, бывший участник боевых действий, сказал: "Хотите драйва? Будет!" И сформировал группы, ориентированные на борьбу с браконьерами. За две недели ребята обнаружили и изъяли около 50 километров рыбацких сетей. В следующем году рыба там будет. Кто из вас, уважаемые, написал об этом?

Журналисты должны искать таких людей и такие истории. Но 25 лет они держат общество в состоянии перманентной зрады.

Как только выборы, рассредоточиваются между будущими кандидатами и обслуживают их. Не даром, естественно. Постоянно выполняют заказы "мочить" конкретных людей и т. д.

Когда они поймут, наконец, что не надо подавать новости под выгодным соусом? Вы покажите факт — там-то произошло то-то. Ваши измышления не интересуют, ибо вы постоянно навязываете свою точку зрения и по заказу манипулируете фактами. Это подло с вашей стороны. Многие сограждане настолько наивны, что безоговорочно вам верят.

Когда мы беседовали прошлый раз, то говорили о работе нашего Центра. Казалось бы, точки над "і" расставлены. Но почитайте, какой бред до сих пор о нас сочиняют.

В массмедиа должны работать грамотные, умные, адекватные, честные, объективные журналисты.

— На ваш взгляд, что возмутило конкретного обиженного вами журналиста: то, что стала известна его электронная почта или что он скомпрометирован?

— Это вопрос к нему. Пусть для начала посмотрит на свою визитку, где написано, что он представитель украинского СМИ. Потом пусть изучит Законы Украины "Про захист персональних даних", "Про iнформацiю". Но главное — Конституцию Украины, где четко изложено, что является его долгом.

Тут как в анекдоте: или цепочку с крестом надеть, или трусы. Ты гражданин какой страны?

Кстати, 90 процентов тех, кто подписывал заявления по поводу публикации, в самом списке нет. Даже самых громогласных. У нас логический вопрос: почему? Думаю, в ближайшее время мы все узнаем.

— Как удалось добыть этот список?

— Просто добрые люди прислали пароль к одному почтовому ящику так называемого функционера террористической организации "ДНР". И мы начали потихонечку изучать всю эту гадость.

— Вас обвиняют, что из-за обнародования этого списка людям стали угрожать.

— Да не угрожают, а наконец-то высказывают свое отношение к ним. Угрозы приходят нам. Каждый день от 10 до 15. Вы не сможете их опубликовать, там сплошная нецензурщина.

— А что скажете о реакции чиновников на ситуацию? "Они делают благородное дело, но публиковать списки журналистов не имели права", — цитирую заместителя министра информационной политики Татьяну Попову.

— В который раз повторю: юристы давно разобрались, что "Миротворец" не является субъектом персональных данных. У них вопросов нет, тем более что обнародованные списки не являются персональными данными.

Обратите внимание, как отреагировали боевики, россияне, наши СМИ и наш омбудсмен.

Мне звонили знакомые журналисты: "Рома, на вас заказуха пришла". Как выяснилось, Татьяна Валерьевна и ее "одномышленники", как говорил "дважды легитимный", просили их писать обращения, негативные статьи и делать сюжеты о "Миротворце".

Они также связывались по своим каналам с иностранными журналистами и политиками и накручивали тех. Фактически указывали, что надо сказать и как осудить.

Не остался в стороне и профсоюз журналистов. Мы, работая с информацией, обращаем внимание на многие тонкости. Так вот, они в своем заявлении назвали боевиков и российских наемников повстанцами. На следующий день спохватились: "Мы не это хотели написать". Лгут. Любое заявление перечитывается тысячу раз не одним человеком, выверяется до последней запятой, в нем расставляются нужные акценты.

Вообще, сколько в этой истории "консервов" вздулось и вскрылось! Одно дело облачаться и филигранно "мiж крапельками" проскакивать, другое… Все, как на ладони. Все маски сброшены.

Как положительный момент отмечу, что на фоне этой, журналистами же спровоцированной, ситуации мы четко увидели: во время войны практически нет серого цвета — только белый или черный.

Не могу не сказать еще об одном человеке, который, с моей точки зрения, нанес государственной информационной политике огромный вред.

На программе, где очень горячо обсуждали тему этого списка журналистов, самый ярый борец за свободу слова перестал себя контролировать. Все тонкости манипуляций зрительской аудиторией стали очевидны.

Хоть одна его программа была посвящена чему-то позитивному? Никогда. Ни разу. Впрочем, что от него ожидать? Он же заезжий гость, временщик. Ему не больно за нашу страну. Однако он здесь неплохо зарабатывает. Если, не дай Бог, запахнет жареным, он с командой мгновенно испарится за кордон искать новое место работы. Не ему указывать нам, как защищать свою землю. И не ему рассказывать, как кого называть.

Идет информационная война. Коварная и подлая.

Теперь о чиновниках. Тут все, как у классика: "А судьи кто? — За древностию лет к свободной жизни их вражда непримирима" (смеется. — Авт.).

Вы думаете, Уполномоченный Верховной Рады по правам человека не в курсе, чем отличаются персональные данные от контактных? Уж поверьте, знает лучше, чем кто-либо другой. Очень хорошо также знает Европейскую конвенцию о защите физических лиц при автоматизированной обработке персональных данных. Но два года долбит в одну точку.

— Были журналисты, которые вас поддержали?

— И не только они, но и добровольцы, военнослужащие, пограничники, сотрудники СБУ и МВД, волонтеры, простые люди. Мы адекватных и порядочных журналистов просто умоляли вообще не комментировать и не вмешиваться, едва сдерживали их порывы.

— Что произошло бы, если бы "Миротворец" вдруг исчез?

— "Миротворец" де-факто уже стал неотъемлемой частью системы национальной безопасности Украины. Это эффективный инструмент в руках наших спецслужб и правоохранителей в борьбе против терроризма. Вы не представляете, насколько популярен этот ресурс в силовом блоке.

Прогнозировать, что произойдет, не хочу. Точно знаю одно: что ничего хорошего. Последствия могут быть непредсказуемыми.

Сайт "Миротворец" с накопленной информацией — это еще и психологическое оружие против боевиков и террористов. И они сами это признают.

Многие возмущаются, что СБУ и МВД ничего не делают. Ответственно заявляю: делают. Причем столько, что обычный человек представить не может.

Но реформы силовому блоку нужны как воздух.

— Я так понимаю, что "искренние извинения", опубликованные не так давно на сайте, — явный троллинг.

— Объясню. Чтобы делать выводы, необходимо обладать максимально полной информацией, ее мало не бывает.

Когда мы начали вникать в тот массив данных, который к нам попал, поняли, что погорячились и дезинформировали общество. Стало стыдно (интонацию надо слышать. — Авт.). Даже перед вышеупомянутыми журналистами. Ведь "министр пропаганды ДНР" говорила о семи тысячах аккредитованных, а мы опубликовали всего четыре тысячи, то есть список действительно оказался неполным. Непорядок. Мы порылись и, таки да, нашли более свежий.

Люди знакомятся с этими списками, разбираются, анализируют. И сами делают выводы. Телезрители и читатели вправе знать, кто изготовитель информационного продукта.

Обратите внимание. Все говорят о каком-то конфликте, а у нас конфликта ни с кем не было. С 10 мая мы практически молчим. Иногда прорываемся "в эфир", поскольку все наши информационные каналы заблокированы, даже аккаунты в соцсетях.

Вещает только одна сторона. В принципе, нет смысла дискутировать. Время все расставит по своим местам.

Подытоживая, скажу следующее. В журналистском сообществе серьезный кризис. Оно само загнало себя в тупик неготовностью решать проблемы и брать ответственность на себя. Ему надо самоочищаться и очень спокойно и взвешенно обсудить особенности профессиональной деятельности в условиях войны. Впрочем, не только.

Ситуация достаточно сложная. Надеюсь, эта история пойдет на пользу нашим масс-медиа.

Ну, а "Миротворец" будет дальше продолжать делать свою работу.

Наши блоги