УкрРус

"Государство выбросило меня на помойку": история телеоператора, который потерял ноги, зрение и почки из-за Чернобыля

7.7т Читати українською
  • "Государство выбросило меня на помойку": история телеоператора, который потерял ноги, зрение и почки из-за Чернобыля | фото 1
    1/4
    © Скрин Видео

На майские праздники 1986 года в Киеве проходили традиционные массовые торжества: жители и гости столицы гуляли под теплым весенним солнышком... подвергаясь действию радионуклидов. 25-летний Толик Мартыненко тогда тоже вышел в парк вместе с женой, годовалой дочкой и пятимесячным сыном. Во время прогулки к семье подошла незнакомка и тихо сказала: "Уходите домой. В Чернобыле произошел взрыв ядерного реактора. Находиться под солнцем крайне опасно".

Толик, оператор Национального украинского телевидения, попытался выяснить подробности и масштабы катастрофы. Но даже его коллеги ничего не знали. А спустя несколько недель Гостелерадио отправило в Чернобыль группу из 16 журналистов и операторов во главе с известной на весь Союз ведущей Татьяной Цымбал. Среди них был и Анатолий Мартыненко. Заснятые им кадры горящего реактора и работы ликвидаторов облетели весь мир. А сам оператор из-за той первой и последующих десяти командировок в зону отчуждения стал инвалидом: почти ослеп и оглох, лишился ноги и почек, взамен "обогатившись" сахарным диабетом, ишемической болезнью сердца, искореженными венами и искусственными хрусталиками в глазах.

"Обозреватель" встретился и побеседовал с Анатолием Мартыненко о работе в зоне отчуждения и о том, как трудно добиться от государства законной пенсии.

Чернобыль

Фото: архив Анатолия Мартыненко

- Теперь я настоящий терминатор, - грустно шутит 55-летний Анатолий Мартыненко. – Если честно, никогда даже представить не мог, что стану инвалидом. Я всегда был крепким и здоровым, ни больниц, ни лекарств не признавал – любой грипп переносил на ногах. Но грипп – это не радиация, от нее в Чернобыле было не спастись.

Хотя нас никто и не пытался защитить. Обещали дать респираторы и маски на время командировки – не дали. Мы не знали, что пребывание возле дымящегося четвертого энергоблока ЧАЭС может принести здоровью такой вред. О чем можно говорить, если министр здравоохранения СССР Анатолий Романенко потом рассказывал по телевидению, что некоторое количество радионуклидов полезно для организма, а если, мол, кто боится радиации – пусть почаще моет пол, а окна занавешивает мокрыми тряпками.

Только потом я узнал о том, насколько опасно находиться в таких местах, как Рыжий лес. Теперь я знаю, что останавливаться там можно было не более, чем на пять минут. А мы там проводили съемки, гуляли, смотрели. В последующую поездку нам уже выдавали респираторы и спецодежду, а в ту первую командировку мы были ничем не защищены от ударной зоны радиации.

Хуже всего было солдатикам, которых загоняли на крыши соседних с реактором зданий. Их заставляли сбрасывать на землю радиационный графит. Доза облучения, как позже установили ученые, там была кошмарная – 10 тысяч рентген! Долее минуты стоять на крыше было смертельно опасно. Но вы думаете, кто-то следил за этим? Не знаю, остался ли сейчас кто-то из этих мальчишек в живых...

Чернобыль

Фото: архив Анатолия Мартыненко

Чернобыльские удостоверения получили все сотрудники Гостелерадио, ездившие в командировки в Чернобыль в 1986 году. А вот пенсии, положенной ему по закону, Анатолий не может добиться до сих пор.

- Я вышел на пенсию по возрасту, в 50 лет, – продолжает Анатолий Мартыненко. – До последних дней бегал на работу, только теперь уже не на Гостелерадио, а на СТБ. Здоровье стало сдавать задолго до этого: немели руки и ноги, тошнило, начало падать зрение. Я слабел день ото дня. Дошло до того, что не мог с работы дойти домой – садился на первый попавшийся стул и "выключался".

Эндокринолог диагностировала у меня сахарный диабет, но инсулин не прописала – ограничилась какими-то таблеточками. А в 2013 году у меня начали отказывать почки.

Уролог Сергей Шимко из Александровской больницы, к которому я обратился за помощью, вовремя не провел нужные процедуры, когда почки еще можно было спасти. Сказал мне идти домой и лежать. Через неделю меня уже откачивали в реанимации. Почки отказали полностью. С того дня и до конца жизни я вынужден трижды в неделю проводить гемодиализ. Без "искусственной почки" проживу не более двенадцати дней.

Правой ноги телеоператор лишился тоже по халатности врачей. Крохотное пятнышко, появившееся у него на стопе, доктор сказал обрабатывать мазью, от которой маленькая ранка не уменьшалась, а разрасталась день ото дня. Чтобы "спасти ногу", горе-хирург решил... вскрыть на ней все вены и сухожилия.

- Мне до сих пор дико вспоминать об этом, – передергивается Анатолий Мартыненко. – Что это была за процедура? Зачем? Несмотря на то, что на тот момент я уже практически не чувствовал конечностей, перерезание вен без наркоза было адской болью. После "операции" этот так называемый доктор наскоро перемотал ногу бинтами, сказал смазывать рану водкой и ушел. Вскоре у меня началась гангрена, ногу пришлось ампутировать выше колен.

Анатолий Мартыненко – инвалид 1 группы, участник ликвидации на ЧАЭС 1 категории. Но при этом не получил положенной по закону единоразовой чернобыльской материальной помощи по утрате здоровья в размере 60 тысяч гривен. Государство не улучшает ему жилплощадь (бывший телеоператор ютится в крохотной старой квартирке, не имея возможности даже переклеить ободравшиеся обои), не выдает необходимых лекарств (кроме инсулина), не отправляет по бесплатной путевке в санаторий. Компенсацию за неиспользованный отдых чернобылец получает унизительную – 120 гривен в год. А его жене дают такую же "достойную" пенсию по уходу за инвалидом первой группы – 200 гривен в месяц.

Кроме того, вот уже третий год Анатолий Мартыненко судится с Пенсионным фондом, который вопреки закону и здравому смыслу ни в какую не соглашается начислять ему положенную пенсию. Голосеевский районный суд признал за инвалидом право на чернобыльскую пенсию, равную десяти минимальным пенсиям плюс еще одну – за утраченное здоровье. Пенсионный фонд подал апелляцию, но Апелляционный суд оставил решение Голосеевского суда в силе. Однако воз и ныне там: вместо положенных 12 тысяч гривен чернобылец получает 3 тысячи.

Государственный исполнитель Главного территориального управления юстиции Киева Тарас Бочковский, который обязан был бы заставить Пенсионный фонд исполнить предписанное судом, утверждает, что у него все под контролем. Но что это значит и когда инвалид, наконец, получит свои деньги, Тарас Бочковский не уточнил.

- Я очень хочу жить и, несмотря на свою инвалидность, чувствовать себя полноценным человеком, а не мусором, выброшенным государством на помойку, - говорит Анатолий Мартыненко. – Я работал больше тридцати лет, отдал Украине свое здоровье, почку, ногу. А что получил взамен? Значок чернобыльца и бесплатный протез ноги – тяжеленный, не сгибаемый, не подогнанный под культю, на котором не то что ходить, а даже стоять невозможно. Украинская Биржа Благотворительности, спасибо им огромное, собирает мне на хороший протез с титановой стопой. Он стоит 190 тысяч гривен, из которых 164 тысячи уже есть! Еще 26 тысяч гривен – и я смогу ходить без костылей.

Видео: канал Youtube "Вікна-новини"

Но кроме протеза, мне постоянно нужны дорогостоящие препараты. Сухая гангрена на левой ноге требует лазерной терапии – это 11 тысяч гривен. Каждые три месяца я должен поддерживать сосуды, чтобы нормально проходить гемодиализ. Сосудистая терапия обходится в 20 тысяч гривен. Мне больно и стыдно просить помощи у людей, которым в наше время и так тяжело. Если бы я получал положенную мне пенсию, вполне справлялся бы со своими потребностями сам. Очень надеюсь, что в Украине найдется такая сила, которая заставит Пенсионный фонд выполнять закон.

Видео: канал Youtube "Надзвичайні новини. ICTV"

P.S. Те, кто хочет помочь Анатолию Мартыненко собрать деньги на протез и лечение, могут переслать их на карточку ПриватБанка 4149 4978 7090 1180 на имя дочери Анатолия – Натальи Мартыненко.

Наши блоги