УкрРус

Морпеху-ветерану АТО, потерявшему ногу на войне, устроили свадьбу за 50 тысяч долларов

7.6тЧитати українською
Виктор Кардаш, Ольга Кардаш
© Семейный архив Виктора и Ольги Кардаш

Ветеран АТО, морской пехотинец 1-го батальона Виктор Кардаш, потерявший на войне ногу, женился на переводчице и дочери морпеха Ольге, которая навещала Виктора в госпитале. Свадебное агентство бесплатно, в качестве подарка, организовало для влюбленных роскошное торжество.

Об этом сообщает издание "Факты".

Ниже приводим текст с небольшими сокращениями.

О своем знакомстве и недавней свадьбе, курьезах, безумных поступках и финансовых трудностях Ольга и Виктор Кардаш рассказывают шутя. Даже о том, как он воевал и потерял ногу, морпех вспоминает без драматизма, с юмором. Друг друга молодожены понимают с полуслова, хотя Витя общается на украинском языке, а Оля, которая родилась и выросла возле Дебальцево, — на русском.

— Сам я из Николаевской области, — говорит Виктор Кардаш. — Работал хореографом и барменом. Когда началась АТО, записался добровольцем в 1-й отдельный батальон морской пехоты. Яркое воспоминание — учебка, Широкий Лан. Запах перегара, все носятся как угорелые. Условия жуткие… В АТО тоже было весело — дождь, грязь по колено, палатку не поставишь. Каждую ночь мы передвигались на семь километров, полевая кухня за нами не поспевала. Две недели были без воды и еды, собирали дождевые капли. Потом наконец стали подвозить продукты. Открываешь мешок с хлебом — а там крыса. Но мы не капризные: стряхнули, обрезали — и едим.

Вас ранило в Урзуфе Донецкой области…

— Случайность. У нашего старшего лейтенанта заклинило гранатомет. Бахнул взрыв — я увидел, что у старшего лейтенанта рассечена ягодица. Крикнул: "Давай помогу перевязать!", а он стоит и во все глаза смотрит на меня. Оказалось, у меня самого из ног кровь фонтаном бьет. Осколки рассекли артерию. Врача поблизости не оказалось, и меня отправили в мариупольскую больницу с молодым неопытным водителем. Он чуток заблудился и вместо двух часов ехал все четыре. Обезболивающего я с собой не припас, так что поездка была та еще. Зато когда добрался до Мариуполя, мне укололи морфий и я счастливо вырубился. Потом начались путешествия: из Мариуполя меня отправили в Днепр, оттуда — в Киев, в военный госпиталь. Врачи сказали, что если не отрезать ногу, я максимум через месяц умру. Ладно уж, говорю, режьте. Только не под общим наркозом, а под эпидуральной анестезией — хочу посмотреть, как это происходит.

— Зачем вам это было нужно?

— Хотел таким образом свыкнуться с мыслью об ампутации. Да и за врачами надо было присматривать (смеется). Как бы не отчикали чего лишнего. Хирурги боялись, что у меня будет шок от увиденного. А я, наоборот, подбадривал их, шутил, что с одной ногой сэкономлю на носках. В общем, сделали мне пару операций…

— Пару — это две?

— Двадцать пять, — смущенно уточняет Виктор. — После первой же операции я сказал, что лежать в реанимации не намерен, и попросил медбрата вывезти меня на каталке на прогулку. Врачи запрещали, но я не послушался. Назавтра сел, хоть и нельзя было. В тот день в госпиталь приезжала группа ManSound, я не мог это пропустить! Когда врачи обнаружили, что послеоперационный больной исчез из палаты, были в ужасе. А потом нашли меня в зале, где я наслаждался музыкой. На второй день друзья принесли билет на футбольный матч Украина — Испания. Попросили найти кого-то из хлопцев, кто хотел бы пойти на футбол. Я заявил, что пойду сам. С температурой 39,5, катетерами и капельницами отправился на стадион и был счастлив.

— Я видела вашу жизнерадостную фотографию на пилоне. Уже без ноги. Кажется, она тоже была сделана вскоре после очередной операции.

Виктор Кардаш

Фото: проект "Переможці"

— На второй день. Мне тогда только зашили бедро. Я получил приглашение поучаствовать в проекте "Переможці" (социальный медиапроект, объединивший 18 инвалидов АТО, не утративших силу духа и оптимизм. — Авт.). Потом меня позвали на эпизодическую роль в сериале "5 баксов.net"… Вот так и начал зарабатывать съемками на жизнь.

Через месяц после ранения Виктор Кардаш заказал себе протез ноги, а заодно нашел работу: руководство завода по изготовлению протезов пригласило его на должность консультанта.

— Я консультирую инвалидов как практик, — объясняет морпех. — Советую, как лучше садиться с протезом, как подниматься по ступеням, как вставать. Заодно собственным примером поддерживаю в ребятах боевой дух и при этом неплохо зарабатываю. Так что у меня не жизнь, а сказка. Тем более теперь, когда я женился. С Олей я познакомился прошлой осенью. Это была пятница, тринадцатое, — шутливо-зловещим голосом проговорил Витя.

— Друзья сказали мне, что в госпитале лежит прооперированный морской пехотинец, просили проведать, — рассказывает Ольга Кардаш. — Так получилось, что вся моя жизнь связана с "черными беретами". Отец был морпехом Северного флота еще в советское время. Брат Евгений служил в Феодосии в морской пехоте. Когда Женя ушел в "Донбасс", я продолжала помогать его побратимам из 1-го батальона морской пехоты. Журналисты часто называют меня волонтером, но это неправда. Я преподаватель английского, переводчик. Но если обращаются мои любимые "черные береты", я бросаю все и несусь на помощь. Прошлым летом я была по делам в США, но узнав, что морпехам нужна экипировка, поехала в Украину. Чтобы перевезти экипировку за границу, пришлось обуть берцы 43-го размера, выдав их за свои…

Когда мне сказали, что в госпитале лежит раненый парень, которого некому проведать (отец Виктора Кардаша — инвалид, мать за ним ухаживает. — Авт.), я отправилась туда. По дороге купила вареников, фруктов. Но ехала злющая-презлющая: наглый таксист не довез до госпиталя, я с тяжелыми пакетами поднималась пешком на четвертый этаж, только потом вспомнив, что в корпусе есть лифт. И еще меня жутко раздражал мой розовый маникюр.

Запыхавшись, зашла в палату и увидела "несчастного" морпеха, который весело щебетал с кем-то по телефону и смеялся. "Ну и кому из нас двоих сейчас требуется психологическая поддержка?" — подумала я. Познакомились и… проговорили до самой ночи. А 16 ноября, в День морской пехоты, мы встретились в доме офицеров. Вите вручали награду "За верность морской пехоте", потом был банкет. Никогда не забуду, как к нам подошел спецназовец из "Альфы" и сказал, глядя на меня: "Витя, я хочу выпить за твою женщину". У меня из рук чуть вилка не выпала!

С того дня мы все больше времени проводили вместе. Витя часто приезжал к нам домой из больницы — покупаться, поесть домашней еды. Зимой мы с Женькой и его женой навещали Витю в госпитале, гуляли, бросались снежками. Когда он выписался, вместе ездили по выходным в церковь, даже в ресторан ходили. Но при этом никакого романа у нас не было, хотя оба, как теперь выяснилось, чувствовали симпатию друг к другу.

— Я боялся признаться в своих чувствах, — откровенно говорит Виктор. — Все думал: зачем я ей такой? Терпеть не могу сочувствия. Помню, когда еще передвигался на инвалидной коляске и вдруг падал на спину, никому не разрешал меня поднимать. Вставал сам, причем без рук: резкий рывок — и я уже опять на колесах. У любимой девушки тоже не хотел вызывать чувства жалости.

— Моя мама сразу прониклась к Вите симпатией, — улыбается Оля. — Все время просила меня: пойди, подай ему, помоги. Я ее останавливала: мама, наш зайчик сам допрыгает и возьмет то, что ему нужно. Это не потому, что я бессердечная. Когда было нужно, возила Витю на коляске, до сих пор помогаю мужу надевать правый ботинок: протез упирается в пах, и самому это делать неудобно. Со всем остальным, в том числе с ремонтом мебели и другими мужскими обязанностями по дому, муж чудесно справляется.

— Когда я убедился, что Оля видит во мне не инвалида, а обычного мужчину, понял, что пора действовать, — продолжает Виктор. — Стащил у нее из шкатулки перстень, чтобы не ошибиться с размером кольца. Две недели репетировал, как на протезе становиться на колено. Я ведь тогда только-только начал с палочкой ходить, мне еще не все швы сняли.

— Ой, можно я дальше расскажу? — не выдерживает Оля. — Представьте: 3 февраля. Я, Витя, и брат Женя с женой собираемся в музей Тараса Шевченко на презентацию проекта "Переможці". Моя невестка — в новом платье, с шикарной прической. Чего это она, думаю, фуфырится? Это же Витин, а не Женин праздник. Нам вручили журнал, где были напечатаны интервью с победителями проекта. Помню, резанула Витина фраза из текста: "А ще у мене з’явилась наречена". Ведь записывалось интервью еще в декабре. Когда же ты, думаю, успел обзавестись невестой, ты же все время у нас дома проводил! А он, оказывается, давно спланировал, как будет делать мне предложение. И вот начинается праздничная церемония. Бойцам вручают награды, цветы, путевки. А Вите почему-то ничего не дают. Мне за него даже обидно стало. Наконец его вызывают на сцену. Он берет микрофон и букет, поворачивается ко мне, становится на колено… Меня накрыло волной таких эмоций, что я даже не слышала, что он говорил. Слезы градом, руки мокрые…

— Больше всего я боялся, что Оля откажет, — признается Витя. — Мы ведь с ней даже не встречались. Я писал прочувствованную речь, но когда увидел ее слезы, все слова вылетели из головы. Смог только спросить: ты выйдешь за меня?

— Я сказала "да", и зал взорвался аплодисментами, — Оля вытирает слезы. — Витя пытался надеть мне на палец кольцо, но не успел. На нас налетели с поздравлениями и объятиями родственники, друзья. После презентации Витя стал всех обзванивать и сообщать: "Она согласилась". Из чего я заключила, что все были в курсе его планов.

Для моих родственников такой поворот стал полнейшей неожиданностью. Папа поздравил меня по телефону, расчувствовался. Бабули долго переспрашивали: "Кто куда выходит? За кого?" Когда поняли, тоже плакали и радовались. А смешнее всего было с мамой. Она позвонила вечером узнать, что я делаю. "Праздную", — говорю. "Что празднуешь"? — осведомилась мама. "Вы, спрашиваю, с папой что, не в одной квартире живете? Я замуж выхожу!" На следующее утро мои родители примчались к нам. И, пролетев мимо меня, бросились к Вите: "Сыночек, поздравляем!"

— Ваша свадьба прошла с размахом.

— Было очень красиво, — соглашается Ольга. — Приехали Витины побратимы, прилетели мои близкие друзья из США и Перу. Но когда мы только собирались готовиться к торжеству, я была в ужасе от предстоящих хлопот и расходов. И тут случилось чудо: руководитель свадебного агентства MIAWEDDING Мила Бригинец предложила устроить нашу свадьбу бесплатно. (Организаторам она обошлась в 50 тысяч долларов. — Авт.) Это была просто фантастика! Потрясающие декорации, великолепный сценарий. Мы оплатили только еду и ткань на платье. Свадебный наряд мне шила дизайнер Лилия Братусь. Он был идеальным. Я ведь девушка "приятной наружности и невероятной окружности", поэтому в кринолинах и пышных юбках выглядела бы как матрешка. Платье было скроено точно по мне, на молнии, без корсетов и шнуровок. С шлейфом и бисером, как я и мечтала.

Виктор Кардаш

Фото: из семейного архива

— Гостям, особенно военным, очень понравилось, что свадьба была безалкогольной, — рассказывает Витя. — Все веселились от души, но никто не напился и не упал мордой в салат. Мы с Олей танцевали красивый свадебный танец. Хотели аргентинское танго, но я не мог: в последние дни так набегался, что натер протезом культю до крови.

— А какой у нас был фотограф! — восторженно восклицает Ольга. — Его было практически незаметно на свадьбе, он не мешал, не делал постановочных кадров, поэтому снимки получились естественные и трогательные. На одних мы хохочем с открытыми ртами, на других плачем. Ведущая "Переможців" Соломия Витвицкая сделала мне потрясающий сюрприз: пригласила мою любимую певицу Наталью Бучинскую. Я ее увидела — чуть сознание не потеряла. А вечером в Гидропарке на Золотом пляже мы ели свадебный торт, наслаждаясь видом вечернего Киева. Песочный аниматор показал в рисунках всю нашу историю любви, а в самом конце Витя написал песком: "Ти завжди в моєму серці". Я расплакалась от счастья.

Благотворители подарили молодоженам свадебное путешествие по Средиземноморью, из которого они недавно вернулись. Виктор впервые побывал за границей. Посмотрев Афины, Салерно, Мальту, он пришел к выводу, что Украина ему нравится больше всего.

— Мы чудесно отдохнули и снова принялись за работу, — говорит морпех. — Успеваем общаться с друзьями, танцевать, играть в боулинг. Мечтаем о детях. Но для этого нужно собственное жилье. Семья Оли — из Дебальцево, война отняла у них дом. Мне не дают положенного участка земли и даже отказываются присваивать первую группу инвалидности, чтобы не выплачивать пособие в размере 300 тысяч гривен. Я устал бороться с бюрократией. Если мне в скором времени не дадут землю, зайду в парламент, выберу себе кабинет и буду там жить. И пусть попробуют меня выгнать!

Наши блоги