Народный депутат Николай Мартыненко: «Больше всего я благодарен Виктору Андреевичу за то, что он затащил меня в прорубь»
Николай Мартыненко относится к категории людей, «широко известных в узких кругах». Эксперты и политические обозреватели знают его как политического "тяжеловеса". Недавно это выразилось в избрании «орговика» и менеджера «оранжевой» революции главой парламентской фракции "Наша Украина" и первым заместителем председателя совета новорожденной «партии Ющенко» - Народного союза "Наша Украина". Первый вопрос "ФАКТОВ» касался того, почему Мартыненко в течение длительного периода времени не был публичным политиком.
«Я всегда был публичным политиком!»
— Это мнение насчет «непубличности» я встречал в СМИ неоднократно. Оно явно не соответствует действительности. Я всегда был публичным политиком! Но не гнался за дешевой популярностью. Школу публичной политики начал проходить еще в середине 80-х годов прошлого века, избираясь на выборные должности в комсомоле. Приходилось доказывать, убеждать, выступать.
В 1983 году, еще не закончив Харьковский авиационный, я попал на преддипломное проектирование на знаменитый завод имени Антонова, потом был принят туда на работу. Кстати, мечтал я сначала о небе, «отел стать летчиком. Из-за зрения не прошел медицинскую комиссию. Но я дал себе слово, что обязательно сяду за штурвал самолета. Может быть, это произойдет достаточно скоро. Как там у Гребенщикова: «Знаешь, небо становится ближе...»
На КМЗ им. Антонова неоднократно признавался лучшим инженером ведущего отдела. Наверное, поэтому в 1936 году стал заместителем секретаря, а в1987-м был избран секретарем комсомольской организации флагмана авиастроения всего Союза. Тогда уже подули ветры перестройки, и серьезные выборные должности занимали люди, которых не «пихали» вверх по партийной разнарядке.
— Общеизвестно: чтобы занять подобную должность, нужна была чья-то протекция. Кто помог?
— Никогда в жизни у меня не было •мохнатой лапы». Ни тогда, когда я после простой школы на Кировоградщине поступал в престижный ХАИ, ни тогда, когда сам, без блата, попал работать на столичный механический завод им. Антонова, лучший в отрасли, ни тогда, когда меня избирали секретарем заводской организации, а затем секретарем Киевского горкома ЛКСМУ по рабочей молодежи. Кстати, это были первые в Киеве альтернативные комсомольские выборы, ия их выиграл. Разве это не публичная политика?
Потом работал над решением социальных проблем рабочей молодежи столицы. Мы развивали молодежное жилищное строительство, которое дало квартиры тысячам и тысячам молодых семей. Между прочим, без перестройки старинкизданий и порчи исторического ландшафта Киева. Запустили работу «Киевстудсервиса» — предприятия, которое давало возможность подработать сотням столичных студентов. И не только летом в студотрядах, как раньше, а в течение всего года.
— А сами хлебнули стройотрядовской романтики? БАМ, Тюмень...
— Как раз с БАМом не сложилось. В стройотряде я работал в Украине, а туда—на далекие «комсомольские стройки» — меня не грустили. Потому что получил «трояк» по марксистско-ленинской философии. Такие на БАМ не попадали. Кстати, и без стипендии тогда на два месяца оставили.
— Пришлось к родителям за помощью обращаться?
— Чего не было, того не было. Я всегда старался сам себя содержать и решать все свои материальные проблемы. Приходилось вагоны разгружать, на стройках работать. Строил цехи «Турбо-атома» и Харьковского завода тракторных агрегатов. И проблемы молодежи изучал не по книжкам..,
— Николай Владимирович, в вашем изображении комсомол предстает просто сусальной картинкой...
— Знаете, в комсомоле хватало карьеристов и приспособленцев. Но у меня, моих друзей и коллег по комсомолу был принцип: всего добиваться своим трудом и своими мозгами.
- Почему же вы тогда в 1991 году не защищали ваш комсомол?
— Увы, ктому времени идеологические рамки стали для разумных и современных людей слишком тесными. Они ограничивали свободу действия, как заскорузлый «панцирь»...
— Вот у нас давно ищут пресловутое «золото партии». А как насчет «золота комсомола»: было ли оно подспорьем в вашей предпринимательской деятельности?
— «Золото комсомола» — это как раз те молодые, образованные, энергичные и деловые люди, о которых я говорил. Не случайно из них вышли представители настоящего украинского бизнеса — здорового, конструктивного, прозрачного. А «золото партии» я бы рекомендовал искать как раз в другой, больной ветви украинского бизнеса — олигархической.
Мы не взяли у комсомола ни копейки средств и никакого имущества. Напротив, хозрасчетные МЖК и «Киевстудсервис» приносили в кассу ЛКСМУ немалые деньги.
—Признайтесь честно, вы олигарх?
— Нет, я политик. Ранее занимался бизнесом, и довольно успешно, Работал в фирме "Торговый дом", делами которой ведал до 1993 года, когда был избран народным депутатом. После этого, как законопослушный человек, я от бизнеса отошел. Еще в 1998 году выполнил нынешнее требование Президента отделить бизнес от политики. Вообще, мои Доходы на порядок меньше, чем у олигархов. На жизнь хватает.
— У каждого свое понятие о жизни. А сколько вы "стоите»?
— Ответ на этот вопрос — в моих налоговых декларациях. Если взять среднее арифметическое за последние семь лет (видите ли, год на год не приходится), то оно составит примерно восемьсот тысяч гривен в год.
— С бизнесом кое-как разобрались. А как с политической карьерой? Не очень-то много о ней известно. Это к вопросу о публичности...
— В 1998 году я победил на выборах по Ковельскому мажоритарному округу на Волыни. Победил в открытой и публичной кампании, в борьбе с многочисленными соперниками. За три месяца предвыборной гонки провел 362 встречи с избирателями, по 5—6 в день.
Вряд ли есть в округе избиратель, который не знал бы своего депутата. Наверное, это и есть показатель публичности политика. Меня знают по возрождению «Ковельсельмаша», газификации сел, решению проблем с ГСМ...
— Почему вы подались избираться в такую глушь? Почему не в Киеве или на родной Кировоградщине?
— Причина очень проста: именно в этих краях мы затевали в то время крупный и «долгоиграющий» инвестиционный проект, связанный с созданием свободной экономической зоны «Интер-порт-Ковель». Он предусматривал создание транспортного порта в рамках одного из европейских транспортных коридоров. Компания «Торговый дом», в которой я тогда работал, стала первым крупным инвестором в СЭЗ. А именно — в инфраструктуру, транспортные коммуникации, склады, подъездные железнодорожные пути и т. п. Мы даже провели в первом чтении законопроект о Ковельской СЭЗ в Верховной Раде. Но затем так и не смогли доказать тогдашней власти нужность и полезность проекта. А ведь над обоснованием два крупных института работали!.. Тогда появилось ощущение, что без коренной смены власти Украина далеко не продвинется и всегда будет на задворках Европы.
— Кстати, о фирме «Торговый дом». Чем торговали?
— На самом деле название мы позаимствовали из японской экономической терминологии. Была у меня мечта (улыбается, - Авт.) создать в Украине систему торговых домов — именно на них держится Япония. И не просто держится, а занимает одно из ведущих мест в мировом хозяйстве. Кто не знает названий «Мицуи» или »Мицубиси»?
Торговый дом в японском понимании этого термина — это не просто торговля. Это проектирование, инвестирование, производство конечного товара и потом уже его продажа. А еще это могучая корпоративная этика. Кроме того, и это для меня исключительно важно, во главу угла японские компании, в отличие от, скажем, американских, ставят не прибыль, а национальные интересы. И «Торговый дом» мы планировали в качестве многопрофильного концерна с гибкой и динамичной структурой.
В 1992 году мы начали развивать едва пи не самое слабое место экономики Украины как европейской державы — инвестировать в инфраструктуру. Мы создали более 30 региональных бизнес-агентств, многие из которых на сегодняшний день являются самостоятельными компаниями. Наверно, звучит немного пафосно, но это вклад в будущее, а не погоня за сиюминутной прибылью.
Этим же объясняется и то, что в 2000 году я сделал окончательный политический выбор в пользу Виктора Ющенко. Я руководствовался соображениями не получения прибыли, а достойного будущего для Украины. Те, кто хотел прибыли, пресмыкались перед Кучмой и решали все свои проблемы, яже получил для себя, своих близких и своих коллег массу неприятностей. Поскольку у меня бизнеса уже не было, то наоткрывали кучу дел против моих бывших партнеров по бизнесу. Очень старались, но так ничего и не накопали,
- В СМИ, в частности в Интернете, встречалась информация о вашей причастности к сомнительным финансовым операциям...
— Знаете, я осебе еще и не то читал. Во время недавних президентских выборов команду Виктора Ющенко так сильно попивали грязью, что теперь уже ничего не страшно. Старая власть тогда даже издавала целые брошюрки с разнообразными слухами и псевдо-аналитикой, в Интернете специально создавались целые сайты. Надо сказать, что фантазия у лолиттехнологов наших противников была буйной. Еще немного, и оказалось бы, что и сам Ющенко, и его окружение пьют кровь младенцев... А если серьезно, то ни одно из этих «обвинений» так и не подтвердилось. Хотя, как я уже говорил, «рыли» в отношении меня изо всех сил.
- Сегодня принято строго спрашивать: «д где вы были, когда все прогрессивное человечество Украины стояло на Майдане?" Почему камеры вас там не замечали?
— Майдан и «оранжевая» революция начались не 21 ноября 2004 года. Мы прекрасно осознавали, что режим по доброй воле власть не отдаст, даже когда вчистую проиграет выборы. Я бы соврал, если бы сказал, что мы планировали революцию. Такой народный подъем спланировать невозможно. Но к массовым акциям мы готовились. Это требовало развитой организационной структуры, за которую я и отвечал. Это и транспорт, и горючее, проезд, питание, охрана, связь и т. д. Да те же биотуалеты, в конце концов! Мы же искренне не хотели навредить родной столице.
Особой славы или, как теперь принято выражаться, раскрутки этот участок работы не сулил. Да и времени на публичные мероприятия не было. Зато я работал с чудесной командой — активом кампании. Надеюсь, что с теми же людьми буду работать на парламентских выборах.
— Считается, что цель «Нашей Украины» — это и кресло мэра Киева...
— Знаете, фокусировка внимания исключительно на высшем начальнике — своего рода пережиток тоталитаризма. Меня, как первого заместителя председателя совета НС НУ и ответственного за подготовку учредительной конференции Киевской городской организации партии, гораздо больше волнуют выборы в городской и районные советы. После проведения пропорциональных выборов в тот же Киевсовет следующий мэр уже не будет обладать столь широкими полномочиями. Ему придется считаться с политическими партиями, представленными в советах.
— А вы лично пойдете на штурм этих урезанных полномочий? Вас называют возможным кандидатом от власти на мэрских выборах...
— Не могу этого исключать, поскольку я человек команды. Сделаю так, как посчитают нужным партия и ее лидер — Президент. Само решение по кандидатуре от партии будет принято не ранее осени. На любом месте я буду добиваться максимального для партии результата.
— Каков Николай Мартыненко в повседневной жизни?
— На повседневную жизнь остается очень мало времени. А когда оно есть, больше всего люблю залечь с хорошей книгой. Читаю несколько книг одновременно. На моем столе сейчас Кафка, биография Конрада Аденауэра, только что закончил Пелевина. Особенно хорошо на даче: часок почитал, проехался на велосипеде километров пятьдесят. Если есть время, то и пробежался. Я, конечно, не марафонец, но десять километров пробегаю с приличным временем.
Когда приходят друзья, люблю сам жарить шашлыки. Получается вроде неплохо, еще никто не жаловался. Вообще люблю го г о вить. Умею все, даже борщ... Но времени не хватает.
Очень люблю поплавать, стараюсь выкроить время на бассейн. В последнее время плаваю до обидного редко, но одно купание я никогда не забуду. Наверное, больше всего я благодарен Виктору Андреевичу за то, что зимой 2003 года он... затащил меня в прорубь. Ощущения совершенно неповторимые по своей остроте. Каждая клеточка тела мобилизуется и наполняется чистой энергией, несмотря на холод. До сих пор припоминаю некоторым нынешним министрам, как они тогда сдрейфили. И разделись уже, а в прорубь лезть побоялись.
- Во что одеваетесь? Какая у вас любимая марка одежды?
— Мой принцип — и это касается не только одежды — практичность и удобство. Никогда не гонялся за громкими брэндами. Главное, чтобы все было со вкусом и комфортно, как говорится, «чтобы костюмчик сидел». А по выходным с удовольствием надеваю джинсы.
— Расскажите немного о семье.
— Я счастлив в семейной жизни. У меня любимая жена, три дочери. Младшей — 19, старшей — 23. Родители живут в Светловодске Кировоградской области. Две дочери сейчас учатся за границей. Но звонят каждый день, советуются по всем вопросам.
— Там и останутся жить после учебы?
— Нет. Это ихрешение — обязательно вернуться в Украину и работать здесь. Они стараются выбрать учебные курсы, полезные для работы в наших условиях, и даже на практику устраиваются в фирмы, которые работают с Украиной и планируют инвестировать в кашу экономику.
— А вы пока инвестируете в дочерей?
— Я рассматриваю это по-другому. На примере своих родителей знаю: каждый отец должен, во-первых, научить своих детей отличать добро от зла, во-вторых, смолоду заботиться о своем здоровье, в-третьих, дать детям хорошее образование и отпустить их в самостоятельную жизнь.
Сергей Аверин, «Факты»