Никто ни за что не в ответе
Сегодня Вячеславу Максимовичу Чорновилу исполнилось бы 72. Если бы десять с половиной лет назад КамАЗ не преградил ему дорогу. С тех пор утекло много воды — выросли дети, отшумели революции, а ответа на вопрос, что это было, до сих пор нет. Вернее, он есть, но толку от этого мало. Официального заключения по делу о — гибели? убийстве? — видного политика мы, наверное, будем ждать еще столько же. А наказания виновных вообще вряд ли дождемся. О том, почему так получилось и когда в деле Чорновила будет наконец поставлена точка, разговариваем с человеком, который все эти годы занимается расследованием того рокового ДТП.
Николай Степаненко — бывший сотрудник правоохранительных органов, покинувший их еще в 1991 г.
С Вячеславом Чорновилом познакомился в 1996-м, тогда же вступил в Народный рух и вскоре был избран председателем Киевской областной организации. После гибели Вячеслава Максимовича возглавил следственную комиссию НРУ. В исполненном надежд 2005-м вернулся в МВД помощником министра Юрия Луценко, но уже через год оттуда уволился и продолжил расследование самостоятельно. Написал книгу «Почти все о гибели В. М. Чорновила».
— Николай Леонтьевич, сейчас мало кто верит что ДТП в ночь с 25-го на 26 марта 1999 года было случайным. После прочтения вашей книги вообще никаких сомнений не остается. И все же — для тех, кто книгу не читал и за ходом расследования следил невнимательно, — перечислите, пожалуйста, основные аргументы в пользу того, что гибель Чорновила — это спланированное политическое убийство.
— Первое — на месте события все было не так, как нам показывали изначально. Доказано, что КамАЗ, преградивший дорогу «тойоте», развернулся внезапно — именно когда машина Чорновила была уже в зоне гарантированного ДТП. Второе. За Чорновилом в Кировограде была установлена слежка. Третье. На председателя колхоза, в котором работал водитель Куделя, имелось два компрометирующих материала, с помощью которых его и заставили выделить КамАЗ. Четвертое. Подушки безопасности не сработали. Есть даннные экспертизы о том, что они были скорее всего отключены. Пятое. Свидетель Иван Шолом, сидевший в кабине КамАЗА рядом с водителем, в 2000 году был отравлен, что тоже установлено экспертизой. Тело Шолома в 2005-м было эксгумировано, в нем нашли смертельную дозу сурьмы и молибдена. Это — главные доказательства (а есть еще масса второстепенных) того, что Чорновила убили. Даже Генпрокурор Александр Медведько в 2007 году это признал. Правда, через полгода доблестная Генпрокуратура «встала на путь» уничтожения этих доказательств. Не в том смысле, что их взяли и выкинули. А просто интерпретировать стали по-другому. Например: вы видели, что Шолому в рот сыпали яд? Не видели. А может, это он сам наелся минудобрений. За Чорновилом в Кировограде следили? Так это не для того, чтобы узнать, когда он выедет из Кировограда и «встретить» под Борисполем, а только в целях охраны общественного порядка. Так же точно и по другим доказательствам...
«ПОЙДУТ НА УНИЧТОЖЕНИЕ ТРУПОВ»
— А что это за история с кастетами, которыми якобы добивали Чорновила и его водителя Павлова? Информация была озвучена несколько месяцев назад, и с тех пор — тишина.
— В 2006 году один из работавших по этому делу экспертов обратил мое внимание: из заключения судмедэкспертизы видно, что на голове Чорновила следы четырех ударов. Если бы машина катилась с обрыва — это еще возможно. Но «тойота» врезалась и остановилась. То есть мог быть один удар. Максимум — два. Но никак не четыре. Поэтому эксперт пришел к выводу, что Чорновила и Павлова добивали. Мы тогда не распространяли эту информацию — была угроза для жизни эксперта. Но потом, когда дело стали откровенно спускать на тормозах (и даже вести к закрытию), этот эксперт вместе с бывшим руководителем следственной бригады Павлом Дембицким проявили принципиальность. В Генпрокуратуре состоялось совещание, на котором эксперт изложил свои аргументы, почему он считает, что Чорновила добивали. И сказал: если будете доказывать, что это не так, я выношу вопрос на международную научную конференцию. Потом кто-то из прокуратуры слил эту информацию народным депутатам Кендзьору и Стойко, а они рассказали прессе. И уже тогда в Генпрокуратуре были вынуждены признать, что подозрения такие есть, а для их проверки нужно провести эксгумацию обоих тел.
— Так почему не провели до сих пор? Времени-то уже сколько прошло.
— По закону для этого желательно согласие родственников. Родственники Павлова согласие дали. Эксгумацию провели. А вот написать заключение эксперты уже пять месяцев не могут. Почему, не знаю. Я же не могу допрашивать экспертов. Эксгумацию тела Чорновила сейчас сделать нельзя, потому что его сын Тарас отозвал свое согласие по политическим мотивам. Считаю, что он поступил правильно. Тарас не хотел, чтобы это происходило во время избирательной кампании. Естественно, информация просочится в прессу. Раздуют и будут перемывать кости. Поэтому пусть уже закончатся выборы. Чтобы грязные языки не трепали имя Вячеслава Максимовича — он этого не заслуживает. Ну и, кроме того, есть еще один момент. Руководитель следственной бригады и руководство Народного руха должны к этой эксгумации подготовиться. С момента разрытия могилы и до окончания экспертизы нельзя отходить от тела. Если отойдут хоть на полчаса — тело будет разрушено. И экпертизу поставят под сомнение. Люди, которые фальсифицировали следствие или были причастны к убийству, сделают все, чтобы не допустить объективной экспертизы. Пойдут на развал экспертой комиссии, на что угодно, вплоть до уничтожения трупов. Потому что если докажут, что Чорновила и Павлова добивали боевыми кастетами, будет грандиозный скандал.
«ВЕЗДЕ ФИГУРИРУЕТ ЛИТВИН»
— Я, возможно, задам не вполне корректный вопрос, но все же: Чорновил действительно был настолько опасен для предыдущей власти, что его даже нужно было убивать? По-моему, к тому времени у него не было такого уже высокого рейтинга.
— Чорновил собирался идти на выборы. Если бы вокруг него тогда объединилось несколько национал-демократических партий (а к этому шло), я не уверен, что он победил бы, но он мог бы выбить у Леонида Кучмы часть голосов. И расклад во втором туре президентских виборов, не исключено, был бы совсем другим. И украинская история могла бы потечь совсем по другому руслу. А к 2004 году общество дозрело до того, чтобы поддержать на выборах такого лидера, как Чорновил. Думаете, если бы он был жив, президентом стал бы Ющенко?
— Недели две назад, после известного наезда Николая Мельниченко на Владимира Литвина, Народная партия распространила заявление, в котором говорится, что убийства Гонгадзе и Чорновила — звенья одной цепи и причастна к ним не тогдашняя власть, а те, кто собирался эту власть дискредитировать, ослабить позиции Кучмы и «расчистить политическое пространство для Виктора Ющенко». Как вы это прокомментируете?
— Даже речи быть не может. Вспомните все, что было написано по поводу гибели Чорновила в 1999 году. Версия случайного ДТП исходила от людей Кучмы, от Юрия Кравченко — то есть от власти, и еще — со стороны Юрия Костенко. Но ни Костенко, ни кто-либо другой не могли организовать это преступление. Они могли быть заинтересованы в гибели Чорновила: слишком многим даже в Рухе он стоял поперек горла. Но осуществить такое убийство им было не под силу. Что, кто-то из руховцев мог дать указание начальнику УВД Кировоградской области Миленину следить за Чорновилом? Бред.
— А при чем тут руховцы? У нынешних власть предержащих, для которых по версии Народной партии «расчищалось политическое пространство», были весьма влиятельные покровители.
— Но руководить подразделениями МВД и разведкой можно было только с самой верхушки! Без Кравченко этого сделать не могли. А Кравченко мог послушать только Кучму. И никого больше. А насчет Литвина... Скажу так: Литвин, будучи главой кучмовской администрации, имел отношение ко всем делам, которые в то время происходили. Прямое, косвенное, опосредованное — как хотите называйте. И по делу Гонгадзе, и по делу Чорновила — его фамилия в материалах следствия фигурирует не единожды. И не только там. Можно, например, задаться вопросом: что хотел Кравченко от Литвина за день до того, как его убили? Накануне своей гибели он звонил Владимиру Михайловичу 11 раз. Так что господин Литвин может заявлять все, что угодно... Но и по Чорновилу, и по Гонгадзе, и по Кирпе, и по Кравченко — всюду есть его следы.
«ЭТО ДЕЛО НЕ НУЖНО ЮЩЕНКО»
— Кто, по вашему, сегодня более всего не заинтересован в объективном расследовании гибели Чорновила?
— Прежде всего люди, которые заказывали и организовывали это преступление. Затем — группа, которая блокировала расследование. Сначала замминистра Штанько, потом — Коляда. Естественно, эти люди не могут быть заинтересованы в том, чтобы дело было объективно доведено до конца. Но в первую очередь это, конечно, Кучма. Он как президент отвечает за все, что тогда творилось.
Хотя я на сто процентов уверен, что Кучма не давал прямого указания уничтожить Чорновила. Он мог сказать Кравченко: «Юра, ну сколько можно? Пора с этим Чорновилом что-то решить». А «решить» — это же не обязательно убить, не так ли? Или вспомним того же Марчука, который знал о готовящемся убийстве. У него была пленка, он этого не отрицает, есть протоколы допросов. Марчука можно привлекать к ответственности потому, что он скрыл планируемое преступление. А это — соучастие. Да масса людей испачкана в этом деле!
— Но эти люди не имеют сейчас рычагов, вряд ли от них что-то зависит. Кто конкретно тормозит расследование?
— Непосредственно Генеральный прокурор. Он может поставить дело на контроль. И дать указание допросить, например, замминистра МВД Петра Коляду. Того самого, кто на момент убийства Чорновила был первым заместителем Эдуарда Фере — руководителя аппарата министра Кравченко, а летом 1999 года стал начальником следственного управления.
Именно Коляда и Штанько могли дать указание следователю в 1999 году вести дело только в направлении случайного ДТП. А в 2001 году, когда было повторное расследование, он (как и сейчас) был заместителем министра внутренних дел и начальником Главного следственного управления, которому полностью подчинялось следствие. А значит, он должен нести ответственность за качество расследования. В том числе за липовые экспертизы 2001 года — и по Шолому, и по месту события, и по подушкам безопасности. Но кто стоит за спиной Коляды? Кто его назначил замминистра внутренних дел сразу после инаугурации Президента? Ющенко Виктор Андреевич!
— Я извиняюсь, а разве Ющенко не заинтересован в том, чтобы дело было расследовано?
— Конечно, нет! Когда я пришел в Секретариат Президента к начальнику главного управления (по вопросам правоохранительных органов), моему старому знакомому, он сказал: «Николай, я тебя знаю уже тридцать лет, брось ты это дело. Оно не нужно тебе, и оно не нужно Ющенко». ...Вот вы мне скажите: почему в 2005 году при нашем помаранчевом Президенте мы так и не раскрыли убийство Чорновила? Кто поверит, что при желании глава государства не может добиться объективного расследования любого дела?
«ЛУЦЕНКО НИЧЕГО НЕ МОГ»
— Это я как раз у вас хотела спросить.
— Потому что любое дело — Чорновила, Гонгадзе, Кравченко, — если раскрутить их полностью, автоматически «зацепит» и Ющенко. Нет, он не принимал в этом всем участия. Но очень похоже на то, что он и Кучме, и всем, кто были рядом с ним, гарантировал неприкосновенность. И выполнил это. Каким образом? Очень просто — он назначил на ключевые посты в силовые ведомства людей, которые не допустили бы никаких неприятностей для Кучмы и его окружения. Коляду назначил заместителем министра внутренних дел. Он что, не знал, кто такой Коляда и чем он занимался при Кучме? Генпрокурором сделал Медведько, а тот, в свою очередь, поназначал себе заместителей, которые сидели на тех же стульях при Кучме. Только мы в 2005 году начали заново расследовать, а Шокин заявляет: я знаю это дело, это было случайное ДТП. И пошли следователям что-то вроде темников — как руководитель следственной бригады должен реагировать на появляющиеся доказательства. Я в 2005-м пришел в МВД помощником министра. Вы думаете, можно было рассчитывать на объективное расследование, когда замминистра сидел Петр Коляда?
— Но там был еще и Луценко…
— А Луценко ничего не мог сделать. Откройте Уголовно-процессуальный кодекс. Луценко не имеет права как министр дать указание по уголовному делу, провести следственные действия и так далее. Это может сделать только его зам — начальник Главного следственного управления. Если на этой должности сидит человек Кучмы, ни одно уголовное дело он не допустит до суда. Министр может только советовать. Например, я написал, кого нужно взять в следственно-оперативную группу по расследованию гибели Чорновила. Вы думаете, их взяли? Луценко наложил резолюцию. А кого туда назначать, решал Коляда.
ДЕФИЦИТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВОЛИ
— Ваш прогноз: дело Чорновила будет раскрыто?
— Думаю, скорее всего, обрежут выход на заказчиков (собственно, по делу Кравченко он уже обрезан) и ограничатся исполнителями. А дело передадут в суд. Но постараются затянуть его как можно подольше. Чтобы за это время потеряли свою ценность доказательства, чтобы меньше интересовался народ, чтобы людям это все надоело, как навязшая в зубах жвачка.
— Пожалуйста, по пунктам: что нужно для того, чтобы дело все-таки было расследовано до конца?
— Пункт первый и он же последний. Нужна воля и сила Президента, который возьмет дело на контроль. Это очень просто: следственно-оперативной группой составляется план, утверждается в Генпрокуратуре, а дальше контролируется по ходу его выполнения. Если по этому плану вызревает, что нужно допросить генерала, то руководитель оперативно-следственной группы должен знать, что Генпрокурор дал добро, и этого генерала можно допрашивать. А если он знает, что генерал работает начальником службы безопасности, например, фирмы «Рошен», и, тронув его, рискуешь завтра получить по морде, следователь никогда на это не пойдет, их так приучили. Не может рядовой следователь в нынешних обстоятельствах трогать этих генералов. Если бы позволили их своевременно допросить, уже вышли бы на организаторов преступления.
…Ну а все остальное приложится. Руководитель следственной бригады достаточно квалифицирован. Следственные действия в основном проведены. Теперь нужна целенаправленная работа. То есть главное, повторяю, наличие политической воли. Которой, к сожалению, нет. И не будет уже при этом Президенте. После того как я в 2006 году во время открытия памятника Чорновилу отловил Ющенко, рассказал о ходе следствия и спросил, когда же наконец будет проведено нормальное расследование, меня вызвали на допрос, допрашивали десять часов и обещали посадить. За то, что я негативно влияю на СМИ и разглашаю тайны следствия...
На сегодняшний день вынужден констатировать: такой силы, которая бы способствовала объективному расследованию убийства Чорновила, у нас нет.
Вместо послесловия
...Как это знакомо — взять без спросу чужое, попользоваться в свое удовольствие и даже спасибо не сказать. Слямзить у Чорновила слоган «Бандитам — тюрьмы», запрыгнуть, опершись на него, во власть, а потом палец о палец не ударить, чтобы хоть один раз его реализовать — пусть даже в виде исключения. Или в знак благодарности за временное пользование. Но, судя по всему, это было бы слишком большой честью даже для Чорновила. Памятник поставили — и будет с него...